Новости
15 Октября 2014, 09:00

В дефицитный бюджет добавят налогов

Дефицит бюджета РТ в 2015 году должен увеличиться на 0,5%. Депутаты Госсовета Татарстана в четверг в первом чтении рассмотрят проект закона о главном финансовом документе республики, который уже подготовили в региональном минфине. Участники профильного комитета уже прогнозируют проблемы для бизнеса и потребителей.

Комитет по экономике, инвестициям и предпринимательству накануне отправил в Госсовет на первое чтение проект закона о бюджете Татарстана на 2015 год и на плановый период до 2017 года. Согласно заключению министерства финансов республики, бюджет снова дефицитный. В сравнении с прошлым годом — рост дефицита на 0,5\%. По оценке минфина, он должен составить 5,4 млрд рублей. Бюджет, традиционно, социально ориентированный с учетом обязанностей по «майским указам» президента России Владимира Путина.

Доходная часть главного финансового документа республики должна, по предварительным оценкам, увеличиться на 6\% и в итоге составить 147,6 млрд рублей. Оценки эти, кстати, расходятся с далеко не оптимистичным прогнозом социально-экономического развития Татарстана от минэкономики РТ — по словам заместителя министра Сарии Сиразиевой, в ближайшие годы регион замедлится по основным показателям — темпам роста ВРП, индексу промышленного производства, объемам поступающих в республику инвестиций.

Главные факторы риска для республики — по-прежнему внешние: снижение цен на нефть, ослабление рубля и последствия санкций, из-за которых без заказов остались многие промышленные предприятия Татарстана, а производство — без возможностей по импорту новых технологий с Запада.

Как отметил на заседании комитета замминистра финансов РТ Данил Волков, 84\% от доходов бюджета республики должны составить налоги на прибыль, доходы и имущество физлиц. Налог на прибыль организаций, также значительная часть в доходах, в 2015 году прогнозируется на уровне 50 млрд рублей. В этом сегменте поступлений чиновники ждут и от нововведения — изменения расчета налога на имущество физических и юридических лиц. С 2015 года он будет высчитываться с учетом кадастровой стоимости объектов. Для рынка это значит очередное повышение цен на товары, в том числе, и продукты питания — нагрузка по налогу будет включаться в себестоимость продукции. Это помимо того, что минфин подразумевает индексацию цен на медикаменты и продукты питания с января 2015 года еще на 5\%.

По мнению депутата Госсовета РТ Муслимы Латыповой (владелица торговой сети «Бэхетле»), повышение налога на недвижимость ожидается в 10-кратном размере. Если это произойдет, и местный агропромышленный комплекс не будет никак защищен, то об импортозамещении в продовольственном секторе и речи быть не может — стоимость продуктов возрастет настолько, что покупать ее будет просто некому.

«Просто покупатели будут не способны на покупки, потому что стоимость продукции будет расти за счет налога на имущество, за счет увеличения кредитных ставок, зарплата при этом не растет, покупательская способность падает. А значит, и продукцию производить нет необходимости. Ее реализовывать некому», — говорит депутат.

муслима латыпова, бэхетле

Ситуация опасна еще и тем, что Татарстан может оказаться в продуктовой изоляции, созданной правительством страны и последствиями санкций Запада, считает депутат Талгат Абдуллин.

«Может получиться так, что продукции вообще может не быть — западную не можем купить, потому что санкции, а свою не можем производить, потому что невыгодно», — поясняет он.

Расходная часть, в большей степени, — это затраты на социальные направления. По прогнозам министерства финансов, расходы бюджета увеличатся на 5,7\% по сравнению с прошлогодним периодом и составят 153 млрд рублей. Значительная часть денег республики вновь пойдет на повышение зарплат бюджетникам — по «майским указам» президента.

По словам Волкова, с 2015 года для работников сферы образования подразумевается повышение зарплат от 4\% в детских садах до 25\% в учреждениях дополнительного образования. В учреждениях культуры зарплаты повысятся на 24\%, здравоохранения — на 14\%. Повышение для бюджетников других отраслей намечено на уровне на 9\% с 1 октября.

Прогнозируется, что рост коммунальных тарифов в следующем году составит 6\%.

На дорожное хозяйство в будущем году из бюджета будет выделено 12,7 млрд рублей, на транспорт – 2,7 млрд рублей. По данным, озвученным заместителем министра финансов РТ, 1,8 млн рублей в 2015 году запланировано на финансирование пилотного проекта по водным маршрутам от Казани до Свияжска и Болгара и обратно.

На закупку скоростных трамваев выделено 269 млн рублей, а на повышение безопасности на дорогах — 1,5 млрд рублей.

Расходы на сферу ЖКХ в 2015 году должны превысить 4,3 млрд рублей.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.