Новости
23 Сентября 2016, 17:50

Татарстану спрогнозировали развитие

В Казани прошло заседание кабмина, на котором члены правительства обсудили социально-экономическое развитие и бюджет Татарстана на ближайшую трехлетку. Хорошая новость — чиновники прогнозирует рост экономики на 3−4% в год, плохая — дефицит бюджета может вырасти до 14,4 млрд рублей к 2019 году. Кроме того, бюджет уже в следующем году может потерять почти 6% доходов от налога на прибыль из-за перераспределения в пользу федеральной казны.

По словам вице-премьера РТ Алексея Песошина (он заменил находящегося в отпуске Ильдара Халикова), ситуация в мировой экономике остается нестабильной, но вместе с этим открываются новые возможности.

«Необходимо продолжать работу по стимулированию экономического роста, активно привлекать инвестиции и эффективно их использовать, укреплять конкуретноспособность, создавать современную инфраструктуру. Главная стратегическая цель развития Татарстана — формирование глобального, конкуретноспособного, устойчивого региона», — заявил он.

Рустам Минниханов: «Великой Россию делают сильные регионы, такие как Татарстан»

Прогноз социально-экономического развития Татарстана представлил замминистра экономики РТ Олег Пелевин. Начал он с упоминания негативных факторов в мировой экономике, вроде политической напряженности, но в то же время сказал, что российская экономика адаптировалась к внешним условиям — ВВП снизится всего на 0,6% по итогам года.

В Татарстане же по ключевым показателям наблюдается положительная динамика. За восемь месяцев валовый региональный продукт вырос на 2% благодаря промышленности, сельскому хозяйству и строительству. Индекс промышленного производства за этот же период составил 103,4%, добыча полезных испокаемых выросла на 4%.

«Обеспечен рост в обрабатывающих производствах, обусловленный, в первую очередь, восстановлением положительной динамики в производстве транспортных средств, электрооборудования и сохранением темпов в нефтехимии и пищевой промышленности», — отметил Пелевин.

«Импортозамещение для Татарстана — не панацея»

В целом, по итогам 2016 года объем валового регионального продукта оценивается в 1,929 трлн рублей, что выше на 2,3%, чем годом ранее. В 2017—2019 гг. рост экономики прогнозируется на уровне 3,1−4,2%%. Прогноз основан на 40 долларах за баррель Urals и нисходящим трендом с 67 до 64 рублей за доллар к 2019 году, а также сохранением геополитической нестабильности и санкций.

Индекс промышленного производства по итогам года составит 103,2%, объем отгруженной продукции — 1,931 трлн рублей. Планируется запуск новых производств, вроде комплекса по переработке тяжелых остатков на ТАИФ-НК (вклад в прирост промпроизводства — 1,7%), ЭЛОУ-АВТ-6 на ТАНЕКО (2,5%) и других крупных проектов, рост промпроизводства прогнозируется на 5,1% в 2017, 6,5% в 2018 и 2,9% в 2019 гг. При этом удельный вес обрабатывающих производств за три года увеличится до 74%.

Рост в сельском хозяйстве оценивается в 3,2% по итогам 2016 года (далее — 1,9%), оборота розничной торговли — на 1,5−2,5%, объема инвестиций — в 6% (далее — 1−3%), в строительстве ожидается сохранение объемов в сопоставимых ценах (далее — 0,5−1,5%, ввод жилья на 2,4 млн кв. м). Объем прибыли организаций РТ оценивается по итогам 2016 года на уровне 321,7 млрд рублей, в среднесрочной перспективе — рост до 347 млрд в 2019 году.

«Важным фактором роста экономики является развитие малого и среднего бизнеса. По итогам первого полугодия наблюдается положительная тенденция роста числа малых и средних предприятий, всего их почти 143 тысячи», — сказал Пелевин, отмечая, что количество муниципальных промплощадок должно увеличиться к 2019 году до 100.


Также на заседании обсудили и бюджетное будущее республики. Песошин отметил, что бюджет по-прежнему социально ориентирован, и в нем растут расходы на увеличение зарплат, а также на капремонт и дорожные работы, а в целом расходная часть носит «объективный и сбалансированный характер».

Глава республиканского минфина Радик Гайзатуллин заявил, что в следующем году в консолидированный бюджет РТ ожидается поступление доходов в виде НДФЛ в размере 64,3 млрд рублей (в бюджет РТ — 45 млрд), налога на прибыль — 63 млрд.

«Одновременно необходимо отметить, что при этом не учтены риски потери доходной базы в связи с обсуждаемым предложением о передаче 1% налога на прибыль в федеральный бюджет (сейчас налог на прибыль взимается по ставке 20%, из нее 2% идут в федеральный бюджет, 18% – в региональные. Из этих 18% 1 процентный пункт хотят перен
аправить в федеральный бюджет — ред.
) и увеличения налоговой нагрузки на нефтяную отрасль», — отметил Гайзатуллин.

В целом, доходы в консолидированный бюджет прогнозируются на 2017 год в объеме 203,3 млрд рублей, в бюджет РТ — 166,8 млрд рублей (в 2018 — 210, в бюджет РТ — 172,2, в 2019 — 214,9 и 176 млрд рублей соответственно).

В структуре расходов планируется увеличение первоочедных социальных статей до 70,1% от общего объема расхода. Рост расходов социально-культурной сферы обусловлен, в том числе, увеличением фонда оплаты труда, отметил Гайзатуллин. Вырастут расходы и на образование — с 63,7 млрд до 71,3 млрд в 2019 году. Также в прогноз заложены индексы-дефляторы — публичные обязательства, продукты питания и приобретение медикаментов индексируются в меру инфляции с 1 января на 4,9%, стипендии предлагается повысить на 4,9%, а коммунальные услуги будут проиндексированы с 1 июля на 6,1%.

Общие расходы в консолидированном бюджете на 2017 год прогнозируются на уровне 210,8 млрд рублей (бюджет — РТ — 173,3), в 2018 — 222,9 (185,7) млрд рублей, в 2019 — 229,3 (191,1) млрд рублей.

Таким образом, дефицит консолидированного бюджета РТ в 2017 составит 7,5 млрд рублей, в 2018 году — 12,9 млрд, в 2019 — 14,4 млрд рублей. Все бюджеты муниципалитетов — бездефицитные.

«При этом не учтены возможные изменения федеральные законодательства, которые могут привести к росту дефицита. По доходам — это снижение налога на прибыль на 5,8%, по расходам — это повышение минимальной оплаты труда. Перед нами, по-прежнему, стоит задача обеспечить сбалансированность бюджета», — отметил Гайзатуллин.

Ранее депутаты Госсовета скорректировали бюджет Татарстана на 2016 год, увеличив доходную и расходную части на 25 млрд и 23,4 млрд рублей соответственно.

Илья Иванов

Фото: пресс-служба президента РТ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.