Новости
21 Февраля 2014, 15:26

Татарстан ждет «электронное правосудие»

Судебная система Татарстана перейдет на электронный формат общения с населением. В республике разрабатывается единая база данных судебных решений и создается масштабный call-центр. Глава Верховного суда РТ пригрозил — против тех, кто встанет на пути новой инициативы властей, будут применяться «кадровые решения».

Большую долю преступлений в Татарстане составляют кражи, незаконные действия с наркотическими средствами и грабежи. При этом 50% правонарушений совершаются безработными или нетрудоспособными татарстанцами, каждое пятое — в нетрезвом состоянии. Такую статистику озвучил в пятницу, 21 февраля на совещании мировых судей председатель Верховного суда РТ Илгиз Гилазов.

В 2013 году сразу в 2,5 раза увеличилось количество осужденных за преступления экстремистской направленности, а за заведомо ложные сведения о террористических актах — в 1,5 раза. Всего было рассмотрено более 800 тысяч различных материалов и дел, что на 26% больше, чем в 2012 году.

Количество гражданских дел выросло почти на 40%, административных правонарушений — на 9%, уголовных дел — на 2%. К уголовной ответственности из 20,5 тысяч человек, представших перед судом, было привлечено 16,6 тысяч человек.

Зачитывая статистику по работе судей, Гилазов посетовал на увеличившуюся нагрузку — в Татарстане в зависимости от района она различается в 1,5−2 раза. А внутри некоторых районов Казани — в 15 раз.

Случается, что судьи затягивают процессы и «дорисовывают» статистику. По словам Гилазова, жители республики стали чаще жаловаться на длительное рассмотрение дел, их затягивание и волокиту, а внутренний анализ судебного аппарата выявил многочисленные нарушения.

«Анализ показал, что наша озабоченность была не напрасной. В ряде судов статистические сведения о соблюдении сроков не соответствуют реальному положению вещей. Изучение дел свидетельствует о недобросовестности отдельных судей, которые с целью создания видимого благополучия использовали различные процессуальные возможности для незаконного обоснования длительности рассмотрения дел», — заявил Гилазов.

На борьбу с непрозрачностью и закрытостью судебной системы в республике решено применить наиболее сильное оружие — информационные технологии. Как рассказал Гилазов, в Татарстане будет создана единая электронная система судов. Глава Верховного суда РТ предупредил, что наиболее консервативные в этом вопросе сотрудники, в случае противостояния, могут лишиться собственных постов.

«Нам, руководству Верховного суда, непонятно „прохладное“ отношение к этому вопросу некоторых председателей районных и городских судов. Нужно подчеркнуть, что отношение руководителей к приоритетным направлениям работы судебной системы будет учитываться и при решении кадровых вопросов», — пообещал Гилазов.

Примечательно, что система будет включать в себя и полноценный call-центр, аналогов которому в России пока что не существует. Об этом сообщил начальник управления судебного департамента Татарстана Зявдат Салихов. «Революционное» для судов решение воплотится в виде единой базы данных судебных решений, единой базы судебной статистики, опциями по обмену данными между структурами всех уровней и бесплатной телефонной сети для сотрудников судов и аппарата с короткими номерами.

В Татарстане между всеми судами уже начали строить ведомственную сеть на базе оптоволоконных линий, через которую будут передаваться все внутренние материалы.

Рустам Минииханов, посетивший собрание судей, выслушал планы модернизации судебной системы. А затем посоветовал судьям отказаться от «либерального правосудия» против наркопреступлений, объем которых за прошедший год вырос на 20%.

«В республике, только по официальны данным, около 18 тысяч наркопотребителей, реальные цифры значительно выше. Это социальное зло является серьезной проблемой национальной безопасности. Ежегодно отмечается рост количества преступлений в сфере оборота наркотических средств. Считаю, что либеральная судебная практика здесь недопустима. Наказывать нужно жестко, пользуясь всеми инструментами, представленными законом», — резюмировал президент Татарстана.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.