Арбитражный суд Татарстана по требованию Агентства по страхованию вкладов (АСВ) обязал производственно-строительное объединение «Казань», владельцем которого является депутат Госсовета РТ Равиль Зиганшин, выплатить кредит, выданный Татфондбанком признанному банкротом ООО «Урман» в размере 897 млн руб.

Договор поручительства был заключен 31 декабря 2015 года. ПСО «Казань» взяло на себя обязательства по кредитам ООО «Урман».

«Урман» долг по кредиту не возвратил, напоминает «Ъ-Казань». В июне 2017 года его признали банкротом, а Татфондбанк вошел в реестр требований его кредиторов с суммой 926,7 млн руб. 15 декабря того же года конкурсный управляющий Татфондбанка подал в Арбитражный суд РТ заявление о признании недействительным соглашения от 29 февраля 2016-го о расторжении подписанного между ТФБ и ООО ПСО «Казань» договора поручительства по кредиту близкого к экс-главе Татфондбанка Роберту Мусину ООО «Урман».

Первая и вторая инстанции заявление конкурсного управляющего ТФБ удовлетворили в полном объеме. Права банка по договору поручительства восстановлены. Компания должна направить деньги в пользу обанкротившегося Татфондбанка.

Зиганшин Равиль Хабибуллович

Генеральный директор ООО "Производственно-строительное объединение "Казань"

В Госдуме обсуждается инициатива по заморозке цен на социально значимые продукты через механизм субсидирования торговых сетей. Врач-психиатр-нарколог Марина Калюжная оценила реалистичность такого подхода и предупредила о возможных психологических и экономических последствиях.

По ее мнению, субсидирование выглядит для людей более спокойной мерой, чем прямой запрет на повышение цен — государство как бы берет часть нагрузки на себя. Однако механизм сработает только при условии, что вся цепочка (производитель, логистика, магазин) не окажется в убытке. В противном случае возможны сокращение ассортимента, ухудшение состава продукции, уменьшение упаковки или даже исчезновение товаров в регионах. Особое внимание эксперт обратила на психологический аспект. Само словосочетание «заморозка цен» большинство людей воспринимает не как экономическую меру, а как сигнал о том, что с продуктами уже что-то не так. Мозг включает режим угрозы: надо купить сейчас, пока есть. Особенно это характерно для тех, кто живет в постоянном информационном шуме, где громкий заголовок за несколько часов превращается в ощущение почти принятого решения. Человек начинает чаще проверять цены, делать запасы сахара, крупы и муки и невольно заражает тревогой близких.

Здесь, по словам Калюжной, возможен парадокс: локальный дефицит иногда создает не сама мера, а ожидание дефицита. Люди сметают товар, видят пустую полку и получают «доказательство» своей тревоги, после чего закупают еще больше. Поэтому ключевое значение имеют не только субсидии, но и ясное разъяснение: какие продукты входят в список, на какой срок действует мера, кто компенсирует расходы и каковы текущие запасы. Неопределенность, подчеркивает эксперт, мозг переносит хуже, чем плохую, но понятную новость. При прозрачных правилах мера может снизить тревогу, без них — сама станет топливом для паники.

Читайте также: «Цены на дизель меняют логистику автоперевозок в РФ».