Новости
03 Июня 2015, 15:32

Столкнулись на толковании

В Казани сегодня проходит первая международная исламская конференция, посвященная профилактике радикализации и терроризма, на которую приехали ученые из наиболее пострадавших от террористов стран — Ирака и Ливана. Эксперты, назвавшие «Исламское государство» «сатанинским правлением», призывают российские власти учиться на ошибках коллег и обращать внимание на толкование Корана и настроения в религиозных общинах.

Бороться с терроризмом мусульманское сообщество намерено правильным толкованием Корана. В Казани на первой международной исламской конференции по профилактике радикализма и терроризма, собравшей религиозных и светских ученых, заявили о скором выходе нового перевода священной для мусульман книги, который должен быть одобрен всем сообществом.

На конференцию приехали преподаватели из Ливана, Ирака, где политическая обстановка раскалена до предела. Все они начали разговор с осуждения манипулирования исламом в террористических целях и призывали Татарстан присматриваться к негативному опыту коллег, не допуская таких ошибок.

В Татарстане, по словам муфтия Камиля Самигуллина, обстановка по террористической угрозе не настолько опасна, как в некоторых точках мира, однако нужно постоянно работать. Сейчас есть порядок, единоначалие — во всех мечетях проходят одни проповеди, говорит он. Как заявил муфтий, в каждой из 1,5 тыс. мечетей республики ведется контроль за идеологией для прихожан.

По словам руководителя Центра исследований Корана и Сунны республики Фарида Салмана, говорить о снижении террористической угрозы довольно рано — ее уровень по всему миру только повышается. Представители мусульманских учебных заведений из Ливиии и Ирака, наиболее ощутивших негативное влияние радикальных настроений в обществе, уверены, что противостоять терроризму, прикрывающемуся исламскими канонами, нужно возращением к традиционному толкованию Корана. Из-за ложных представлений о религии, которые внушают молодому поколению лидеры террористических организаций, люди убивают своих соотечественников, руша репутацию традиционного ислама.

Терроризм — вне ислама, говорит управляющий делами ДУМ Москвы и Центрального региона «Московский Муфтият» Марат Салахов, заявляющий, что истинное мусульманское сознание не позволяет человеку быть экстремистом, тем более, террористом.

«Случаи насилия, принуждения со стороны мусульман следует рассматривать как девиантность, искажения основополагающих убеждений ислама», — говорит Марат Салахов.

Толкование Корана ошибочно потому, что религиозные деятели интерпретируют священную книгу, не учитывая, мировоззренческим или ситуативным считается тот или иной аят, не видя причины для этого послания и целостности писания.

Нужно применять простой смысл — мусульманин не может быть террористом, а террорист не может быть мусульманином, ведь военные действия в Коране объясняются только необходимостью защиты. Каноны ислама категорически запрещают убивать тех, кто не воюет — детей, женщин, немощных, монахов, священников, сложивших оружие, но незнанием основ собственной религии играют главы террористических организаций, объясняя свои действия следованием Корану, считает он.

Незнание традиционного ислама и вольная интерпретация книги приводит к тому, что мусульмане попадают в чудовищный капкан, когда сами приверженцы религии погибают в терактах, а после них попадают под дискриминацию, вызывая отвращение у всего мира. Надлом, приведший к катастрофе на религиозной почве, произошел в середине 20 века, когда распространение получила антирелигиозная идеологии, уничтожившая классический подход.

Россия, чтобы не допустить радикализации мусульман, должна быть более внимательной к общинам, попасть в резонанс с негативным настроением которых могут экстремисты.

«Порой мы забываем о локальных проблемах, которые могут привести к тяжелым последствиям. Мусульманам не дают строить мечети в Ульяновске, Калининграде, что может спровоцировать недовольство в общине, которым легко воспользоваться радикальным силам.

Государство должно идти навстречу, чтобы не вызвать радикализации, приводящей к таким последствиям как в Ираке и Сирии", — уверяет Марат Салахов.

Радикалы не понимают, что губят свой народ и наносят ущерб всей религии, считают эксперты, а экстремистов из так называемого «Исламского государства», они иначе как последователями «сатанинского правления» не называют.

Важно проанализировать ошибки, допущенные в странах Среднего Востока, чтобы учиться на негативном опыте других, а не совершать собственные, предлагает Фарид Салман. Главный фактор, позволивший радикалам взять власть в Сирии, — это невнимание со стороны властей к духовным институтам страны. В Сирии не обращали внимания на р аспространение в стране чуждых истинному исламу идей и пропаганды, что и привело к плачевным последствиям.

Богослов призывает российские власти обратить внимание на религиозное образование — если страна светская, это не значит, что за финансированием исламские вузы должны идти к заграничным инвесторам, говорит он. Работать нужно с системой образования, чтобы понимание традиционных основ ислама распространялось среди разных категорий населения. А для «раскаявшихся» он предлагает создать центры духовной реабилитации, которые помогли бы усилению канонов традиционного ислама.

Распространением традиционного ислама в Татарстане намерены объединить мусульманскую общину страны и показать, что из себя религия представляет на самом деле. «Ислам — это религия любви, это не образ, который мы должны создать, это суть ислама», — говорит Камиль Самигуллин.

Коран с новым переводом, который должен объединить мусульман, появится в продаже в следующем году.

«Есть проблема, что на данный момент мы не можем порекомендовать какой-то определенный перевод. Более 20 книг, но их переводят или атеисты, или люди, не следующие истинному течению, хороших переводов нет. Мы начали готовить этот перевод, уже более четырех лет он готовится. Надеемся, что в начале следующего года вы сможете его увидеть.

Мы надеемся, что это будет перевод, согласованный со всем мусульманским сообществом," – считает Камиль Самигуллин.

Муфтий Татарстана признает, что в республике много делается для сохранения мира и стабильности, но напрямую ответить на вопрос, насколько террористическая опасность нейтрализована после нападения на муфтия Илдуса Файзова, не смог, объяснив свое понимание пословицей: «У арабов есть хорошая пословица — если на какой-то местности не будет того, кто управляет, то придет лис и объявит себя там королем».

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.