Новости
04 Марта 2011, 07:09

Ставки земельного налога снижены

Ставки земельного налога для отдельных категорий бизнеса снижены. Из 16 видов разрешенного использования земли ставки снизили по 9. Такое решение приняли депутаты на отчетной IV сессии Казанской городской думы. В результате данного послабления для бизнеса, предполагаемые доходы города от земельных платежей сократятся на миллиард рублей.

В первую очередь ставки снижены на земельные участки под индивидуальными жилыми домами, гаражами и автостоянками, под промышленными объектами, объектами торговли, общественного питания, бытового обслуживания, автозаправочными и газонаполнительными станциями, предприятиями автосервиса, гостиницами и рядом других объектов, сообщает KZN.ru.

Дифференцированное повышение ставок налога на землю и введение в действие новой кадастровой оценки земли произошло 1 января 2011 года. Ставки земельного налога выросли для некоторых видов функционального использования земли в разы: особенно сильно это коснулось автостоянок, рынков и промышленных предприятий. Последние 5 лет на территории столицы РТ действовали ставки в размерах от 0,1\% до 0,5\%.

После работы согласительной комиссии, индивидуальных встреч с бизнес-сообществом, совещаний с представителями республиканской и муниципальной власти было принято решение скорректировать имеющиеся ставки. Как отметил на сессии мэр Казани Ильсур Метшин, «мы услышали бизнес, а он услышал нас». Были найдены оптимальные пути решения — приватизация земли (напомним, в январе 2012 года завершается период льготной приватизации земли), продажа ненужных земель, и главное — корректировка ставок налогов.

Депутаты приняли решение на 50\% снизить ставки налога на землю под автостоянками: новая ставка будет 0,7\% в отличие от ранее принятой 1,4\%. Земельный налог на объекты торговли, общественного питания, бытового обслуживания снизится с 1,2 до 0,8\%. Ставка налога на землю под промышленными предприятиями снижена до 0,55\% (ранее принятая ставка — 0,6\%). Если привести абсолютные цифры, то ставки налога для гаражей сократятся в 3,3 раза, офисов — в 1,5 раза, гостиниц — в 1,25 раза, объектов торговли — в 1,5 раза, парковок — в 2,3, раза, объектов промышленности — от 1,1 до 1,5 раза.

Более того, установлены пониженные ставки для предприятий военного и гражданского самолетостроения (0,8\%) и объектов, реализующих социально-значимые функции (для земельных участков, занятых городскими полигонами утилизации бытовых отходов — 0,1\%).

Снижение ставок повлечет и ряд изменений: предполагаемые доходы города от земельных платежей сократятся на миллиард рублей. В Казани насчитывается около 150 тысяч земельных участков. В 2011 году на основе действовавших ставок прогнозировалось собрать в муниципальный бюджет около 3,5 млрд. рублей. После принятия скорректированных ставок прогнозные сборы сократятся до 2,5−2,75 млрд. рублей. Согласно имеющимся оценкам, из запланированных изначально 1,5 млрд. рублей дополнительных доходов по земельным платежам город получит в 2 раза меньше — 500−750 млн. рублей.

Как отметил начальник финуправления Айрат Гарипов, принятое решение по корректировке ставок земельного налога не потребует пересмотра бюджета, поскольку «он изначально был сверстан с учетом пессимистической оценки сбора земельных платежей», — объясняет Гарипов. «Сокращение произойдет за счет ожидавшихся дополнительных доходов бюджета, соответственно все изначально заложенные социальные обязательства будут исполнены в полном объеме», — добавил он.

Напомним, что новость о повышении ставок земельного налога предприниматели приняли весьма критично, для многих новые ставки оказались просто неподъемными.

Шамиль Агеев, председатель Торгово-промышленной палаты РТ:

— С одной стороны, мы можем понять город, который хочет, чтобы земля работала, с другой стороны это повышение вкупе с ЕСН легло неподъемным грузом на предпринимателей. Повышение ставки в 2−3 раза им дастся очень тяжело. Поэтому повышение должно быть щадящим. Данная ситуация — это переход к рынку и, к сожалению, она имеет такие вот причудливые формы. Все повышения для предпринимателей в конечном счете скажутся на потребителе.

Феликс Маркман, генеральный директор ЗАО «АБАК»:

— Я приведу вам наглядные цифры того, насколько у нас вырос налог по сравнению с прошлыми годами. Так, в 2009 году мы платили 380 тыс. рублей, в 2010 году — 430 тыс. рублей, а сейчас будем платить 1,5 млн. рублей. И это при том, что мы специально в начале своей деятельности разместили производство в промышленной зоне Казани, далеко от центра города, рассчитывая, что там земля будет дешевле. Но она выросла в пять раз!

В промзоне у нас и офис, и производство, и парковка. Я, конечно, не могу сказать, чем вызван такой резкий скачок цены на налог, но это неправильный подход к работе с производителями. Мало того, что выросли коммунальные услуги, повысили ставку ЕСН, а тут еще и мэрия устроила такой сюрприз. У нас уже возникает мысль о переносе предприятия в Волжск, потому что там вести бизнес значительно дешевле. Причем о повышении земельного налога я узнал только 3−4 дня тому назад, а постановление мэрия выпустила еще 8 октября 2010 года. Это удар по всем казанским предприятиям. Я не знаю, как он отразится на ОАО «Казаньоргсинтез» и других крупных предприятиях. Дешевле построить «Казаньоргсинтез» на улице Баумана, чем платить такой налог на землю. Сейчас малые предприятия Казани собираются писать петицию президенту РТ Рустаму Минниханову.

Понятно, что из-за роста ставки земельного налога и цены на наши услуги вырастут. Но тут не стоит забывать о понятии рентабельности. Сейчас тираж размером 5 тыс. легче напечатать в Китае и привезти сюда. Потому что там и рабочая сила дешевая, и электричество дешевле, к тому же нет налога на землю. В Казани же получается выгоднее открыть ларек по продаже компьютерной техники в переходе, чем налаживать свое производство.

Гумар Ибрагимов, гендиректор ЗАО НПО «АГРИ»:

— Если говорить коротко, то для нас это просто катастрофа. Для нас плата за землю увеличилась сразу на 40\%. Судите сами, если раньше мы платили 80 тысяч рублей, то теперь должны заплатить почти три миллиона. А как платить, если таких денег нет? Это же просто неподъемная для нас сумма. Об этом повышении мне сообщили осенью 2010 года, задним числом, когда ставка уже была повышена. Что делать сейчас — я не представляю, если ставку оставят на прежнем уровне, то придется перепрофилироваться, увольнять людей. Я рассчитываю, что на завтрашней встрече с мэром Казани предприниматели и исполком придут к единому оптимальному решению по этому вопросу.

Хайдар Халиуллин, президент Ассоциации предприятий малого и среднего бизнеса РТ, эксперт TatCenter.ru по вопросам малого и среднего бизнеса:

— Конечно, предприниматели жалуются, для них это очень тяжело! Что тут сказать? Дошло до того, что мне предприниматели стали заявлять, что уйдут работать в другие регионы…

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.