Новости
16 Февраля 2011, 07:30

Создадут ли автозаводы свои программы утилизации авто?

Программа утилизации старых машин может быть закончена уже в апреле этого года. По данным Минпромторга, в свободном доступе осталось 70 тысяч сертификатов. Эксперты полагают, что ожидания, возложенные правительством РФ на утилизацию старых автомобилей, себя оправдали. Сейчас в министерстве разрабатывают программу утилизации старых автобусов и грузовиков.

Программа утилизации поддержала отечественного производителя

Программе по утилизации старых авто меньше года, но она уже обновила российский автопарк на 400 тысяч машин. Всего на нее было выделено 25 млрд. рублей. В апреле по подсчетам минпромторга РФ будет выписан последний сертификат. Всего их 500 тысяч. Министерство отмечает: идея «старая машина в обмен на скидку для новой» была успешной, но себя исчерпала. Поэтому продлевать программу они не намерены, пишут Вести.Ru.

Алексей Рахманов, директор департамента автомобильной промышленности и сельскохозяйственного машиностроения министерства промышленности и торговли РФ:

— Мы искренне верим, что коммерческий рынок начнет подниматься, поскольку общие кредитные продажи у нас растут. Потребители становятся более уверенными в рынке, и в автосалонах они становятся все более частыми гостями.

Программа утилизации в первую очередь поддержала отечественного производителя. На «АвтоВАЗе» заработали в полную силу, поэтому решение закрыть утиль расстроило российский автопром. «Программа утилизации очень для нас важна, но она важна и для всего автопрома и промышленности. Потому как работающий автопром позволяет вытянуть другие отрасли промышленности», — уверен директор по внешним связям ОАО «АвтоВАЗ» Игорь Буренков.

В то же время иностранные производители отмечают: как только программу «поставят на ручник», продажи не застопорятся. Они ожидают роста на 25%. А значит, могут и поднять цены. «Следующего повышения можно ожидать довольно скоро — в апреле-мае. Повышение составит максимум 5%», — говорит руководитель Skoda Auto Russia Петр Янеб.

Завершение программы негативно скажется на автосалонах, работавших только по программе

С ним соглашается и заместитель генерального директора ООО «КАН-Авто» Сергей Чернов. По его словам надежды, возложенные правительством РФ на программу, сбылись. Большая часть населения воспользовалась сертификатом на покупку авто. Таким образом, с одной стороны активизировалась сдача металлолома, а с другой — была оказана серьезная поддержка ОАО «АвтоВАЗ».

Сергей Чернов:

— Люди с небольшими доходами могли купить себе и автомобиль марки Lada, и иномарку российской сборки. Думаю, что программа по утилизации будет продолжена по примеру ОАО «ГАЗ». Компания реализует в Нижнем Новгороде свою программу утилизации старых машин, что может послужить примером для ОАО «АвтоВАЗ».

Сергей Чернов также отмечает, что прекращение программы может негативно сказаться на автосалонах, которые на 90% или 100% работали только с сертификатами. Им будет трудно выйти из такого режима работы. В свою очередь ОАО «КАН-Авто» придерживались в своей работе планки 50 на 50. Впрочем, в последние месяцы произошел перевес в сторону коммерческих машин — 45 на 55. По словам Сергея Чернова, это временное явление, связанное с тем, что многие водители ждут, когда сойдет снег, чтобы можно было откопать старые машины. К тому же так их было бы легче доставить в дилерский центр. Поэтому волна роста продаж автомобилей по сертификатам может прийтись как раз на весну.

В это время объявятся и люди, желающие заработать на программе по утилизации старых авто. В начале программы они скупили по 5−10 тыс. рублей старые автомобили в деревнях, и как раз к 8 марту исполнится год, как они владеют машинами. Такого срока как раз достаточно для участия в программе. По словам Сергей Чернова, он знает несколько человек, которые купили по 5−6 машин.

Сергей Чернов:

— Что же касается ценовой политики на авто, то до недавнего времени стоимость машин по программе утилизации устанавливал минпромторг РФ. Я думаю, что после окончания программы цены вырастут, но насколько сказать не могу. В любом случае утилизация повысила стоимость машин. Если в начале программы автолюбитель мог купить машину сразу после получения сертификата, то сейчас разницу ему приходится копить. Впрочем, мы еще не знаем, какого роста цен ждать на продукты питания, на которых отражается стоимость топлива.

По данным российского минпромторга, сейчас в свободном доступе осталось 70 тысяч сертификатов. Всплеск желающих сдать старую машину, чтобы купить новую, ждут в конце марта. А пока разрабатывают программу утилизации старых автобусов и грузовиков. Ее запустят в следующем году.


Программа по утилизации грузовиков марки КАМАЗ проходит последнюю стадию реализации

Стоит отметить, что возможно ее прототипом станет собственная программа по утилизации грузовиков ОАО «КАМАЗ». Запустить ее предприятие планирует в 2011 году. Сейчас, по словам директора департамента по связям с общественностью ОАО «КАМАЗ» Олега Афанасьева, программа проходит стадию реализации и скоро будет запущена. Впрочем, на вопрос интернет-портала TatCenter.ru, когда именно программа заработает, Олег Афанасьев ответить затруднился.

Проект программы утилизации старых грузовиков КАМАЗ предусматривает продажу 3 тыс. автомобилей со скидкой 8−10% в обмен на сданные в утиль. Она охватит пока только Татарстан, Москву и Санкт-Петербург, сообщает РБК daily.ru.

Участвовать в программе автозавод будет через своих дилеров, которым предоставит скидку, а те в свою очередь, принимая в утиль старый автомобиль, предоставят скидку клиенту на новый. При этом покупку можно будет совместить с лизинговой программой. На первом этапе принимать в утиль будут лишь КАМАЗы. Парк грузовых автомобилей в России на начало 2010 года насчитывал 3,49 млн. машин, из них 78,4% – в возрасте от 10 лет.

Фото с сайта ford.110km.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.