Новости
16 Сентября 2014, 12:00

Санкции отправили Татарстан на восток

В Татарстане подвели итоги «азиатского вояжа». Усиливающиеся западные санкции заставляют республику активнее искать партнеров на востоке. Итогами поездки остались довольны и чиновники и бизнес-лоббисты: первым удалось распиарить Иннополис и привлечь туда потенциальных партнеров и резидентов, вторым — создать почву для сотрудничества с местными предпринимателями.

На прошлой неделе делегация из Татарстана во главе с президентом республики Рустамом Миннихановым посетила «дружественные» азиатские страны — Сингапур и Вьетнам. Санкции запада, эффект от которых Россия будет ощущать еще долго, заставляют не просто «смотреть на восток», но и активнее искать новых деловых партнеров.

В Сингапуре Рустам Минниханов встретился с премьер-министром Ли Сяньлуном и принял участие в заседании Российско-сингапурской межправительственной комиссии.

В ней участие принимал и первый вице-премьер российского правительства Игорь Шувалов, заявление которого о том, что для России «очень важно», чтобы Сингапур «выстраивал отношения с регионами РФ» лишний раз подтверждает новый «восточный» вектор российской политики.

«Проведение данного форума и участие в нем — достижение и для России, и для Татарстана, особенно в рамках происходящих внешнеполитических процессов», — не стал скрывать министр информатизации и связи РТ Роман Шайхутдинов, комментируя итоги поездки.

Прошедший форум, по словам Шайхутдинова, хоть и «отличался скромностью», однако, «качественно он был проведен на более высоком уровне».

Во-первых, татарстанской делегации удалось договориться, что следующее заседание межправительственной комиссии пройдет в нашей республике.

«Татарстан станет площадкой форума, который ориентировочно пройдет 9 июня», — рассказал Шайхутдинов.

По его словам, местом проведения встреч выбран Иннополис. Это особенно важно, не только учитывая подписанное соглашение о сотрудничестве между Университетом Иннополис и Национальным университетом Сингапура, но и то, что реальным и потенциальным партнерам проект «Иннополис» будет продемонстрирован, так сказать, «не отходя от кассы», что безусловно повысит его шансы на коммерческий успех.

Кроме того, в Сингапуре республиканская делегация провела ряд продуктивных встреч с индустрией — и уже есть договоренности о размещении сингапурских резидентов на просторах Иннополиса.

«Потенциальные партнеры делятся на две категории — резиденты города и резиденты особой экономической зоны», — пояснил Шайхутдинов.

И если вторые приходят на рынок Татарстана и ищут место для размещения с налоговыми преференциями, а технопарк проекта это гарантирует, то первых в Иннополисе привлекают, в том числе, человеческие ресурсы: в одном городе, по словам Шайхутдинова, будут сконцентрированы лучшие кадры высокодоходной ИТ-отрасли. «Это даст особый толчок развития для отрасли», — уверен Шайхутдинов.

С представителями бизнес-сообщества татарстанская делегация встречалась и во Вьетнаме. Сегодня ежегодный товарооборот между Татарстаном и Вьетнамом составляет 30 млн долларов. При этом, в нем не учитываются вооруженные поставки, т.ч. реальные цифры — куда более существенны.

«Мы для этого и ездили во Вьетнам, чтобы повысить товарооборот, — заявил председатель правления Торгово-промышленной палаты РТ Шамиль Агеев. — Перспективы есть. Это не так просто конечно, учитывая западные санкции, которые будут только наращиваться».

По мнению Агеева, отношения с Вьетнамом республике выстраивать даже проще. Причина — та же: политическая гегемония США.

«Политическое воздействие… Даже швейцарцев выстраивают американцы. Сингапур подвержен давлению США в большей степени, чем Вьетнам», — пояснил глава ТПП РТ и напомнил, что в ходе визита был подписан меморандум о сотрудничестве между ТПП РТ и ТПП Вьетнама.

По мнению Шамиля Агеева, развивать можно целый ряд направлений сотрудничества — от создания совместных проивзодственных предприятий, поставок в Татарстане «дешевых» морепродуктов и фруктов, до взаимодействия в сферах туризма и образования.

Для республики, по его словам, Вьетнам — «интересная страна с точки зрения сбыта». За годы сотрудничества в страну было экспортировано из РТ более 15 тысяч КАМАЗов, 100 вертолетов и 2 судна судостроительного завода. По словам Агеева, осталось решить логистические проблемы, а уж спектр возможностей не заставит себя долго ждать.

«Вьетнамом нужно заниматься. Вьетнаму нужно помогать», — заключил Агеев.

Юлия Амочаева

Фото/видео: prav.tatarstan.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.