Фактически речь идет о том, что львиная доля участвовавших в сдаче ЕГЭ не сможет поступить в вуз; на это могут рассчитывать только «хорошисты» и «отличники». Специалистов подобная ситуация не удивляет: по их мнению, ЕГЭ просто продемонстрировал действительный уровень подготовки абитуриентов. Однако они не видят необходимости винить во всем школу. Как считают сотрудники Минобразования, повальная неграмотность подрастающего поколения вызвана тем, что родителям некогда заниматься своими детьми, и эту функцию они перекладывают на социальный институт, который не может ее выполнять.

В этом году результаты ЕГЭ принимали 464 вуза: для того чтобы быть зачисленным в один из них, надо было получить на экзамене более 70 баллов, то есть «четверку». По данным портала информационной поддержки ЕГЭ, «пятерки» по истории получили всего 9,6% выпускников (всего экзамен сдавали 18 061 человек), «четверки» — 36,2%, а «тройки» — 44,5%. По русскому языку (сдавало 250 511 человек) 5,5% получили «пятерки», 42,2% — «четверки» и 44% — «тройки». По литературе (сдавало 1 626 человек) отличные оценки получили 13,3%, «четверки» — 28,9% и «тройки» — 48,3%. Эти данные довольно красноречиво свидетельствуют об уровне знаний, которые молодое поколение получает в школе. Более того, с такими «усредненными» данными выпускники не смогут рассчитывать на поступление в какой-либо институт или университет. Впрочем, работников системы образования эти цифры не удивляют.

Татьяна Петрова, заместитель руководителя департамента по молодежной политике Минобразования:

 — Подобные результаты объективно отражают сегодняшнюю ситуацию. Низкий уровень образования выпускников — следствие неблагоприятной экономической ситуации в стране. И не стоит винить кого-то конкретно. Родители работают, чтобы прокормить детей, времени на домашнее образование практически нет. Педагогов тоже винить не стоит: они точно так же пытаются заработать, совмещают несколько ставок. А дети уже давно привыкли к двум «ящикам» — телевизору и компьютеру, книг они не читают — отсюда и повальная неграмотность. В 90-е годы дети были предоставлены самим себе — только сейчас в России стали вводить школы полного дня, где можно получить необходимый уровень знаний. Но перекладывать всю ответственность за получаемое образование на школу нельзя. Для ребенка главное — контакт с близкими, которые должны привить им потребность в серьезном чтении, не только художественном, развить мотивацию к поиску новой для себя информации. Социальный институт, то есть школа, этого делать не может, он не заменит родителей.

Действительно, в последнее время среднее образование в России становится все менее адекватным. В ряде СМИ даже появились публикации, в которых описывается, как держали экзамены выпускники. Например, на экзамене по истории один из школьников заявил, что Вторая мировая война началась 9 мая 1941 года, а Петр I правил накануне Первой мировой войны. Более того, некоторые выпускники не могут сказать, как связан Владимир Ленин с прежним названием Санкт-Петербурга, полагая, что «Ленинград» — это название группы Сергея Шнурова. Однако даже при этом многие не видят ничего страшного в том, что подавляющее большинство выпускников школ — «троечники».

Валентин Шаулин, заместитель руководителя департамента общего образования Минобразования:

— «Тройка» — удовлетворительная оценка. Если ребенок получил ее — значит, освоил базовый образовательный уровень. Выявление таких показателей только подтверждает правильность идеи введения ЕГЭ в России. Нашей задачей было создание объективного среза уровня образования. Конечно, единый экзамен как система независимого аудита еще несовершенен, такая система не может возникнуть сразу. Но она заработала, и это признают преподаватели и школ, и вузов.

По мнению представителя Минобразования, ЕГЭ действительно отражает подготовку выпускников: например, те ребята, которые набирают большое количество баллов, подтверждают свой уровень подготовки в вузах. Его мнение разделяет и Татьяна Петрова. «Не забывайте, единый экзамен — это независимый аудит, — считает она. — Причем не только для учеников, но и для учителей».

Участники системы образования также считают, что неутешительные резул
ьтаты сдачи ЕГЭ вполне объективны.

Лев Любимов, первый проректор Высшей школы экономики (ВШЭ):

— По моим многолетним наблюдениям, из 100% только 6−8% показывают отличные результаты, еще 23−24% — хорошие, а остальные — средние. Поэтому если до введения ЕГЭ результаты экзаменов были иными, удивляться тут нечему. Мы просто получили объективную картину. Преподаватель, обучая ребенка, ставит оценку прежде всего самому себе, зато на независимом экзамене так поступить нельзя. Когда мы действовали в стереотипном режиме, студенты сдавали за сессию четыре-пять устных экзаменов. И результаты их были таковы: отличников было 25%, хорошистов — 55%, троечников — 15% и двоечников — 2−3%. Но после тотального введения более объективных письменных экзаменов структура оценок радикально изменилась. Сегодня декан, который подаст результаты сессии с 18−20% отличных оценок, может ожидать их скорой проверки.

Впрочем, считать единый экзамен панацеей пока не стоит. Дело в том, что эта система еще не так совершенна, и дорабатывать ее придется еще довольно длительное время.

Валентин Шаулин:

— Нам еще предстоит определить, какими должны быть тесты, процедура их проведения и проверки, как можно упростить эту технологию. Система объективной проверки просто не может возникнуть сразу. В качестве примера можно привести систему тестирования, принятую в США, которая отрабатывается уже больше 50 лет. Сказать, когда мы достигнем достаточного уровня системы ЕГЭ, сказать трудно.

Впрочем, как известно, министр образования Владимир Филиппов намерен ввести ЕГЭ по всей России.

Лев Любимов:

— Это единое федеральное испытание, которое будет ежегодно совершенствоваться. Необходимо создавать банки данных задач по предметам, открывать их. Да и сами задачи должны различаться по сложности. Естественно, будет меняться как материал обучения, так и материал его контроля. Но при этом единый экзамен останется технологией, которая, прежде всего, поддерживает интересы ребенка.