Новости
22 Декабря 2014, 17:00

Ресторанам пообещали поправку

Авторы нашумевшего законопроекта о «наливайках» получили «низкий поклон» от рестораторов республики. По итогам очередного обсуждения цивилизованный бизнес услышал то, что хотел: ко второму чтению из документа должна исчезнуть норма, запрещающая кафе и ресторанам, расположенным в жилых домах, продавать алкоголь по ночам. Впрочем, депутаты могут и не поддержать то, что сегодня бизнесу было фактически обещано.

В Госсовете РТ по инициативе республиканского отделения КПРФ вновь обсудили скандальный законопроект, ограничивающий время и условия розничной продажи алкоголя.

Авторы законопроекта пообещали предпринимателям, что из документа ко второму чтению будет исключен п. 4. ст. 2, запрещающий предприятиям общественного питания — ресторанам и кафе — продавать алкоголь, включая пиво, с 23 часов вечера до 10 часов утра. Соответствующую поправку в проект закона внес накануне коммунист Артем Прокофьев. Бизнес услышал только то, что хотел, пропустив вероятность того, что депутаты могут и не поддержать поправку.

Напомним, принятый в первом чтении в конце ноября законопроект «О дополнительных ограничениях времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции на территории РТ» вызвал много вопросов. Предприниматели и сегодня доказывали авторам инициативы, что отдельные положения законопроекта губительны для ресторанного бизнеса Татарстана.

Так, рассказав о текущем состоянии нормативно-правовой базы, регламентирующей реализацию алкогольной продукции, председатель Алкогольной ассоциации РТ Анна Галимова заявила, что легальный ресторанный бизнес и так «зарегулирован».

«Легальный бизнес уже достаточно отрегулирован. Более того, существуют жесткие требования, за несоблюдение которых предусмотрено аннулирование лицензии даже во внесудебном порядке. Само состояние нормативно-правовой базы очень строгое. Это очень сложный бизнес. Если мы введем пункт 4 ст. 2 этого законопроекта, ресторанам и кафе придется закрываться», — констатировала она.

По словам Анны Галимовой, являющейся также членом совета директоров ОАО «Татспиртпром», указанный местный производитель также пострадает от принятия данной нормы, поскольку рестораны и кафе, которые будут вынуждены уйти с рынка, являются его клиентами:

«Конечно, там не очень большие продажи. За 10 месяцев 2014 года, без учета двух последних предпраздничных месяцев, в бюджет перечислено порядка 30−40 млн рублей акцизов именно с продукции, приобретенной ресторанами РТ. Но в условиях высоких цен на алкоголь и снижения объемов реализации мы боремся за каждый проданный литр — так как это акцизы, это наш бюджет и это наше производство. Речь не идет о спаивании населения, еще раз повторюсь — продажи небольшие. Но мы бы очень хотели их сохранить».

Выступление исполнительного директора Ассоциации рестораторов и отельеров Казани Айгуль Фаттаховой было кратким.

Сообщив, что 55% заведений находятся именно в зданиях многоквартирных жилых домов и пристроях к ним, Фаттахова констатировала, что они будут вынуждены уйти с рынка, что приведет к всплеску безработицы среди молодежи. Ведь именно молодежь, студенты заняты в этой сфере, а в каждом из подобных заведений трудятся, как правило, от 50 до 100 человек. Все они, в случае принятия законопроекта, отправятся на улицу.

Поддержал коллегу гендиректор и совладелец 19 ресторанов сети OFS Михаил Клопоух.

«На сегодняшний день состояние ресторанного бизнеса не самое радужное. Идет сокращение чистой прибыли. Рестораторы, у кого есть кредиты, не смогут существовать, не смогут обслуживать обязательства. Нужно делать все, чтобы поддержать бизнес. Я предлагаю исключить п. 2. ст. 4., так как возникает вопрос недобросовестной конкуренции. Если ресторан встроен в жилой дом, где продажа алкоголя будет запрещена после 23 часов, гость пойдет в ресторан, где это разрешено. Нелогичность данной нормы — налицо».

Авторы законопроекта, в свою очередь, постарались перевести диалог в социально-бытовое русло.

«Поживите в таком доме, где есть ресторан, — обратился к рестораторам депутат Рафил Нугуманов. — Это же страшно… Это же что творится. Там же люди, жалобы… По-моему, все соглашаются, что забегаловки надо сокращать. Я их обошел. Страшно, что там творится. А по ресторанам, я думаю, депутаты изучат, посмотрят дополнительно. Поправки, возможно, будут. В 11 вечера нормальные ребята домой собираются. Это мое мнение. Молодежь не собирается, к онечно. А молодежь не надо спаивать, зачем ее спаивать? Да и средняя молодежь к вам не ходит в рестораны. Нет у них таких денег».

Поддержала Нугуманова и депутат Светлана Захарова, по личному мнению которой, в жилых домах вообще не должно быть кафе и ресторанов.

Поняв, что разговор перемещается в иное русло, — обсуждение соблюдения рестораторами закона о тишине, требований к вентиляции и прочих нормативов, обобщить предложения предпринимателей взялся бизнес-омбудсмен РТ Тимур Нагуманов:

«У нас на самом деле два основных требования. Первое — исключить из проекта запрет на продажу алкоголя с 23 до 10 часов в ресторанах и кафе, расположенных в жилых домах, так как эта норма однозначно негативно повлияет на развитие ресторанного бизнеса в РТ. Второе — по продаже алкогольной продукции на вынос без предоставления услуг потребления на месте. Мы по второму пункту просим уточнить, каким образом эта норма будет администрироваться».

По словам Нагуманова, градостроительная политика больших городов Татарстана, в частности, Казани, говорит о том, что точечной застройки практически нет, наоборот, города активно декларируют легкий перевод помещений, находящихся на первых этажах, из жилого фонда в нежилой.

«Понятно, что основная мысль законопроекта — борьба с нелегальными барами. К сожалению, критерий фильтра нормального бизнеса от нелегального так не появился. Соответственно, мы по прежнему считаем, что ограничения крайне негативно скажутся на добросовестном бизнесе, который уже сейчас несет большие убытки. Средний чек падает, посетителей становится все меньше. А введение запрета создаст нездоровую конкуренцию между ресторанами и кафе, имеющими отдельное помещение и встроенное. Хотелось бы этот пункт скорректировать», — подчеркнул бизнес-омбудсмен РТ.

Выслушав предпринимателей, слово взял зампредседателя Комитета по экономике, инвестициям и предпринимательству Марат Галеев.

«Я тут сижу, жду чего-то нового. Есть ощущение дежавю. Мы согласны с основным требованием бизнеса. Мы не будем настаивать на запрете реализации алкоголя в ночное время в ресторанах и кафе, расположенных в многоквартирных жилых домах и пристроях к ним», — сказал он, выразив надежду, что и другие депутаты не будут возражать против этого.

Бизнес услышал то, что хотел.

«Самое главное, эта норма будет убрана. Спасибо вам большое за это. Мы сейчас успокоимся. Наконец-то есть четкая и понятная информация. Низкий вам поклон», — резюмировала Анна Галимова.

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.