Новости
08 Апреля 2015, 17:00

«Значит, не приняли»

Повышение банковских ставок по кредитам для бизнеса сегодня стало причиной оживленной дискуссии в комитете Госсовета РТ по бюджету, налогам и финансам. Позицию финансистов со знанием дела и завидной отвагой отстаивала депутат-банкир Анастасия Колесова. О том, как в битве депутатов-промышленников с финансовым лобби последние одержали победу — репортаж портала TatCenter.ru.

На суд Комитета Госсовета РТ по бюджету, налогам и финансам сегодня попала инициатива коллег Калининградской областной думы — депутаты предложили запретить банкам в одностороннем порядке повышать ставки по кредитам для юрлиц и индивидуальных предпринимателей.

Дискуссия вокруг предмета инициативы — изменения в федеральный закон о банках и банковской деятельности — разделила депутатов республиканского парламента на два лагеря, четко обозначив промышленников и финансистов.

Глава профильного комитета Леонид Якунин инициативу сразу рекомендовал поддержать, ссылаясь на непростое положение бизнеса в кризис и положительное заключение Нацбанка РТ.

Возможно, одобрение закона прошло бы без обсуждения и прений, по крайней мере, на открытой встрече в присутствии журналистов. Но сегодня заседание комитета посетила депутат и по совместительству председатель правления ЗАО «Татсоцбанк» Анастасия Колесова.

Избежать дискуссии не удалось…

Колесова сразу призвала депутатов не вмешиваться в отношения банков и заемщиков.

«Повышение ставки — это отношения клиента и банка, все регулируется в кредитном договоре. Если эта инициатива пройдет, банки просто перестанут выдавать долгосрочные кредиты реальному сектору экономики», — предупредила она депутатов.

Проблема роста кредитных ставок, в том числе по ранее выданным ссудам, характерна для всей страны. После резкого повышения ключевой ставки ЦБ РФ до 17% в декабре 2014 года, банки не только изменили условия по новым кредитам, но и повысили стоимость ранее выданных на 5−8 п.п.

Татарстанские предприниматели уже жаловались на банки врио президента РТ Рустаму Минниханову 26 марта в ходе встречи «Бизнес и власть». Выслушав претензии, Минниханов пообещал, что все действующие в республике кредитные договоры с МСБ проанализируют и за 15 дней будут выработаны возможные варианты выхода предпринимателей из «кредитной ловушки».

Пока никакой информации по официальному обещанию Минниханова не обнародовано, но в запасе у власти еще есть несколько дней.

По словам Колесовой, возможность и условия повышения кредитором процентной ставки в одностороннем порядке прописывается в допсоглашении. «Если допсоглашение клиент не подписывает, то элементарно теряют силу договоры залога, поручительства и т. д.», — пояснила она.

На сторону депутата-банкира встал и единорос Роман Мугерман.

«Если в договоре прописано, что банк имеет право в одностороннем порядке поднять ставку, то это уже не односторонний порядок, так как обе стороны подписали документ и согласовали его обоюдно. Фактически это будет вариант отхода от договора», — прокомментировал он инициативу калининградских депутатов.

По мнению Анастасии Колесовой, предлагаемые изменения в ФЗ «О банках и банковской деятельности» — палка о двух концах: в любом случае, кто-то да пострадает. Вопрос только в том, кто — бизнес или банки.

Последние, в случае, если инициатива пройдет в Госдуме РФ, по словам Колесовой, будут отказываться от убыточных продуктов или закладывать риски в стоимость, что также негативно отразится на привлекательности и без того недешевых кредитов.

«Но если не поддержать [инициативу, — ред.], клиенты будут страдать при сегодняшней ситуации в экономике. Я считаю, поддержать надо», — заявил зампредседателя комитета Ильдус Касымов.

Колесова пояснила, какие последствия для заёмщиков будет иметь инициатива — банк придерётся к финансовому состоянию кредитополучателя и потребует досрочного погашения кредита.

«Кредит клиент погасить не сможет — начнется банкротство. Ничего хорошего для реального сектора экономики этот закон не несет», — стояла на своём Анастасия Колесова.

Нового смысла дальнейшие прения не обрели.

Председатель совета директоров ОАО «Казанский жировой комбинат» Дмитрий Самаренкин и другие промышленники настаивали на необходимости поддержки бизнеса и принуждении банков договариваться с заемщиками.

«Вы говорите, банки перестанут выдавать кредиты? Мы вам ответим — не выдавайте», — парировал Самаренкин на протесты Колесовой.

Леонид Якуни
н примирительно предложил инициативу одобрить и приложить к ней рекомендации всех депутатов…

Неожиданно в дискуссию вмешался депутат Сергей Раковец. Неожиданностью стали не столько слова доселе молчавшего депутата, сколько заданный им вопрос: «А в связи с чем поднялся этот вопрос. Что, есть проблема какая-то?» — поинтересовался Раковец.

«Проблема есть, как проблемы нет? Конечно, есть. В одностороннем порядке ставки все взяли и подняли…», — опешил Якунин.

В итоге, депутаты поддержали инициативу калининградских коллег: «за» проголосовали пять из восьми членов профильного комитета, присутствовавших на заседании.

Однако победу праздновать им не пришлось — сразу же после голосования к дискуссии подключилась юрист аппарата президента РТ, и законодательная фортуна повернулась к Анастасии Колесовой и двум другим депутатам, проголосовавшим «против».

Дело в том, что решение в отношении законодательной инициативы другого субъекта РФ должно быть поддержано большинством членов профильного комитета, в данном случае, как минимум восемью, вне зависимости от их присутствия на заседании. «Решение не считается принятым», — безапелляционно заключила юрист.

Якунину ничего не оставалось делать, как принять поправку де-юре.

«Хорошо. Значит, не приняли», — констатировал он, завершив прения.

Юлия Амочаева

Фото: gossov.tatarstan.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.