Новости
30 Сентября 2015, 17:00

«Зима близко»: поведение бизнеса в кризис

О поведении бизнеса в кризис рассуждали сегодня участники казанского экономического форума. Признав охлаждение российской экономики, эксперты, между тем, призвали предпринимателей не опускать руки и действовать — искать новые ниши и «жертв» — неэффективных игроков, которых нужно гнать с рынка.

«Зима близко»

«Кто-нибудь смотрел „Игру престолов“? Там есть один лозунг — „зима близко“. Такое же ощущение складывается в отношении российской экономики. На какой мы стадии на подступе к зиме, мы не знаем. Мы продолжаем играть в любовь, в бизнес, но прекрасно понимаем, что когда придет зима, все накроется медным тазом», — именно с этой фразы начал свое выступление на казанском экономическом форуме гендиректор ЗАО «Эссен Продакшн АГ», депутат Госсовета РТ Леонид Барышев.

Россия, по его словам, быстро отскочила в кризис образца 1998 года, когда спрос финансировался инфляцией. Это же страна проходила в кризис образца 2008 года.

Сегодня конъюнктура в реальном секторе экономики такова, что спокойное отношение к деньгам порождает эффект накапливания и, как следствие, снижение оборота.

«Если не узнать потребительский спрос и не увеличить инвестиции, то в следующем году следует ожидать падения ВВП на 10%, — считает Барышев, а текущие, относительно неплохие показатели в экономике Татарстана он связывает с достижениями республиканской „нефтянки“ и вводом новых объектов. — Только „Аммоний“ добавляет в статистику миллиард долларов. Все остальное падает и будет падать. Например, в этом году застройщики прекратили строить. Как следствие, в следующем году сократятся показатели по объемам ввода жилья».

На фоне ухудшения прогнозов в отношении экономики эксперты говорят и о дальнейшем ослаблении рубля.

Напомним, ранее главный экономист Альфа Банка, эксперт TatCenter.ru по вопросам экономики и финансов Наталия Орлова заявляла, что правительство и ЦБ вряд ли предотвратят ослабление рубля, в связи с чем она не исключает, что к концу года курс нацвалюты может составить 75 руб./$.

Несколько более сдержанный ориентир у аналитиков Сбербанка — как говорит начальник управления продаж малому бизнесу реготделения Сбербанка России Ляля Зарипова, аналитики банка прогнозируют, что к первому января 2016 года и доллар, и евро могут стоить 65 рублей.

Между тем, несмотря на охлаждение в экономике, ни одна отрасль не получила ограничений по льготному кредитованию, говорит Зарипова. Другое дело, что бизнес кредитуется весьма неохотно.

«Я пережила три кризиса с банком… Дам одну рекомендацию — не надо гоняться за дешевыми кредитами. Есть золотое правило: срок кредита должен быть больше срока окупаемости. Тогда у предпринимателя не возникает проблем», — заявила Зарипова на форуме, добавив, что проблем ликвидностью у банков нет, поэтому малому и среднему бизнесу в кризис можно «кредитоваться без опаски».

Доверять, по ее словам, можно и малым региональным банкам — с 1998 года в Татарстане не исчез ни один банк, напомнила Ляла Зарипова.

В России производителю нужны условия

Эксперты уверены: чтобы выжить, бизнесу необходимо ориентироваться в ситуации экономической стагнации. Однако одной ориентации мало, необходимы условия. На примере пищевой промышленности, которая в кризис падает меньше остальных, но в то же время обличает все трудности импортозамещения и ориентации на запад, Леонид Барышев рассказал, с какими трудностями столкнулся бизнес.

«Мы обречены покупать технологии на западе. Сейчас говорят — делайте „конкурентоспособную экспортную продукцию“. Мы берем в Сбербанке кредиты по 9,5%, возьмем оборудование за миллиарды. Все это будет монетизироваться, и я буду вынужден бороться с импортными производителями — теми, кто брал кредиты под 1%, с их уровнем инфраструктуры и поддержки. Ничего я там не продам, остается продавать только здесь, в России. Но для этого здесь нужны условия», — заявил с позиции бизнеса Барышев.

Потребление населения в РФ пока что ориентировано на западный продукт, и местные производители не могут просить ту же цену, что и за импортный аналог, соглашается гендиректор BrightConsulting Мария Яшенкова, по словам которой, 60% молочного, 50% мясного и кондитерского рынков в России являются международными.

Ситуацию могло бы исправить наличие производств оборудование в стране, однако ни машин, ни сырья, которые бы отвечали современным стандартам качества и могли бы конкурировать с западными аналогами, в России по-прежн
ему нет.

«Встать в позицию продавца»

Между тем, опускать руки и сдаваться эксперты бизнесу не советуют — напротив, кризис — неплохое время для качественного «рывка».

«Потребители терпят повышения цен на продукты питания до 25%. Предпринимателям остается только узнавать и прогнозировать предпочтения покупателей и менять собственную линейку, — говорит Леонид Барышев. — Начинающим предпринимателям рекомендую искать локальные рынки (вроде Дальнего Востока), но сначала встать в „позицию продавца“, оценить рынок, и только потом производить».

В целом, по оценкам экспертов, у бизнеса в кризис есть как минимум два ситуационных поведения — пойти инновационным путем и найти новую нишу или «искать жертв» и гнать с рынка неэффективных игроков, которые не готовы перестраиваться под изменившиеся условия.

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.