Новости
29 Декабря 2014, 12:30

«В какую сторону все это качнет?»

В Торгово-промышленной палате Татарстана подвели итоги года, признав, что предпринимательским организациям республики так и не удалось консолидировать усилия по отстаиванию интересов бизнеса. Почему бизнес-сообщество должно научиться «бить в одну точку» и куда может «качнуть» предпринимательство экономический «коллапс»?

Предпринимательские организации Татарстана признались президенту республики Рустаму Минниханову, что не всегда могут объединиться для защиты интересов бизнеса. На новогоднем праздничном банкете в Торгово-промышленной палате председатель правления организации Шамиль Агеев заявил, что, несмотря на некоторые успехи, консолидированно «бить в одну точку» общественники еще не научились.

Это помогло бы, в частности, и в стабилизации ситуации с повсеместным ростом цен на товары на рынке, уверен Агеев.

«Нам не удалось консолидировать воздействия на органы центральной власти. У нас сектора работают отдельно — энегетика отдельно, металлургия отдельно, железнодорожники отдельно. А вот то, что итог должен быть — готовый КАМАЗ, вертолет, самолет, этого не хватает. Эти вещи нам через систему палат не удалось консолидировать. Мы недостаточно работали с законодательной властью.

Минус нашей работы — мы не всегда умеем объединить деятельности с «Опорой России», «Деловой Россией» и других, чтобы «бить» в одну точку, и с властью надо работать так — не только предлагать, но сразу механизм реализации и где будет реализовываться", — посетовал глава Торгово-промышленной палаты.

Его коллега из «Опоры России» Азат Газизов, подводя итоги деятельности предпринимательских организаций, напротив, отметил, что год для них прошел напряженно, но продуктивно, — им удалось «отстоять» муниципальные сборы для субъектов, показать, как работают в Татарстане промышленные площадки, которые способны «поднять» экономику страны.

По его мнению, в такие сложные, «переломные» моменты истории именно общественные организации начинают играть важную роль, поддерживая и защищая бизнес.

«Не секрет, что общественные организации становятся очень востребованными среди предпринимателей в какие-то переломные моменты. Учитывая ту обстановку, которая происходит с марта, уровень обращений и сама активность общественных организаций, очень высокие.

Удалось отстоять какие-то конкретные вещи, например, те же самые сборы (муниципальный сбор — ред.). В результате консолидированного напора удалось в разы сбить, во-первых, сами суммы, во-вторых, само введение".

Татарстанское отделение «Опоры России» провело две недели назад крупнейший форум. На примере Татарстана мы показывали, каким образом работают промплощадки. Как правительство поддерживает.

Мы задали новый формат — показали, как это работает у нас. Давайте «поднимать» Россиию через производственный бизнес. Эта тема будет актуальна. Я, например, считаю, что это единственный вариант, когда Россия может выполнить программу импортозамещения и поднять малый и средний бизнес", — уверен Газизов.

Говорить о реакции бизнеса на снижение курся рубля он считает пока преждевременным. То, что в налоговых образовались очереди, — факт. Однако, по одним источникам, татарстанцы закрывают свои предприятия, по другим — регистрируют по 7−8 фирм на человека. До озвучивания официальной информации Азат Газизов предлагает не делать поспешных выводов.

За отстаивание интересов бизнеса Шамиль Агеев поблагодарил местные власти, поддержавшие многие республиканские инициативы. Однако президент Татарстана Рустам Минниханов признает, что в этом направлении пока не все получается. Соглашаясь, что все в данный момент находятся в «напряжении» и во многом «поезд уже ушел», президент призвал не жаловаться, а консолидировать свои усилия.

«Конечно, мы многое делаем, но не все пока получается. И сама Торгово-промышленная палата проводит очень серьезную работу с предпринимателями, отстаивает их интересы. Власть с этой стороны смотрит, «заплатка» нужна сюда, потом с другой стороны смотрит — оказывается, «заплатка» уже здесь нужна. Поэтому находим общие интересы.

И вообще, мы в данный момент находимся в большом напряжении. В какую сторону все это качнет? Конечно, «поезд уже ушел», сейчас нужно догонять. Тем не менее, может быть, ошибки не наши, но пожинаем результаты мы. Жаловаться — от этого толку не будет. Нужно консолидировать наши усилия и способности. Наше благополучие в наших руках", — говорит президент республики.

СПРАВКА

В 2014 году в Торгово-промышленную палату Татарстана поступило 4956 письменных обращений, прошло 71
презентаций иностранных фирм, было представлено 78 бизнес-делегаций.

Шамиль Агеев за это время провел 829 встреч, из которых 408 — с иностранными представителями. В органы законодательной и исполнительной власти республики и городов Татарстана, в иностранные посольства, консульства и на предприятия, на основе обращений в ТПП РТ за год было направлено 1,5 тыс. запросов и предложений.

Фото: пресс-служба президента РТ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.