Новости
15 Сентября 2014, 16:57

«Уникальный банковский центр»

Банковская система Татарстана — одна из самых стабильных в России. Об этом заявляют, как региональные, так и федеральные эксперты. О том, каким будет следующий год для отрасли, почему местным игрокам не страшны международные санкции и как промышленные группы «делают» финансовые показатели крупнейших банков республики — материал портала TatCenter.ru.

В столице Татарстана прошла III Межбанковская конференция «Денежный и вексельный рынок», которая собрала более 70 представителей финансовых институтов и компаний реального сектора из Казани, Москвы и других российских регионов.

Насыщенная программа мероприятия удовлетворила запросы всех участников — в ходе деловой части финансисты разложили по полочкам долговой и денежный рынки России, а также подвели итоги развития банковской отрасли в 2014 году и сделали прогнозы относительно тенденций «непростого» для рынка 2015-го года.

«Развитие денежного и вексельного рынков проходит в непростых экономических условиях и в то же время в условиях усиления конкуренции», — констатировал зампредседатель правления Татфондбанка Вячеслав Вдовин.

По словам эксперта, внешняя среда меняется в худшую сторону к уровню прошлого года: более 50% значений банковской отрасли демонстрируют отрицательную динамику.

Несмотря на то, что абсолютный рост отрасли сохранится, в ближайшие годы банковский сектор, по словам Вячеслава Вдовина, ожидает дальнейшее замедление.

«При инерционном развитии отрасли невозможно изменить наметившиеся тенденции: темпы прироста кредитования субъектов малого и среднего бизнеса снизятся до 13%, розничное кредитование продолжит устойчиво замедляться. При этом просроченная задолженность в рознице растет опережающими темпами».

Как отметил Вячеслав Вдовин, сегодня спрос на кредиты и динамика по вкладам определяются темпами роста реальных доходов населения. В сложившейся ситуации новым драйвером банковского сектора в рознице становится залоговое ипотечное кредитование. Особую ставку банкир рекомендует сделать и на кредитование крупных компаний.

Обсуждали на конференции и республиканскую банковскую систему.

«Банковская система Татарстана занимает в России уникальное положение. Республика — это крупный региональный банковский центр. В России сейчас осталось мало региональных банков, которые претендуют на какой-либо федеральный масштаб. В Казани таких банков как минимум два: „АК БАРС“ Банк и Татфондбанк. По количеству независимых финансовых институтов республика является лидеров в РФ», — отметил генеральный директор Cbonds.ru Сергей Лялин, подчеркнув, что Татарстан — это «уникальный банковский центр».

О том, что банковская система республики — одна из лучших в России и лидирующая в ПФО более детально рассказала глава Банковской ассоциации Татарстана Людмила Китайцева.

Она отметила, что в России действуют 24 банка с уставным капиталом, превышающим 10 млрд рублей, 19 из них — в Москве, три — в Татарстане: «АК БАРС» Банк, Татфондбанк и Аверс (см. рейтинг банков Татарстана по показателю «Капитал» на 01.08.2014 г.).

«Даже по этому показателю можно судить о республиканской системе. Три крупнейших банка находятся в регионе и в случае чего смогут покрыть своими деньгами всю экономику нашей республики», — сказала Людмила Китайцева.

В целом, 90% республиканских банков обладают уставным капиталом, размер которого соответствует требованиям ЦБ РФ, которые начнут действовать с 1 января 2015 года (300 млн рублей, — ред.). «Остается 2−3 банка, которые имеют программу наращивания собственных средств», — заверила она.

Отметив, что «не бывает все радужно», Китайцева вспомнила и санацию «БТА-Казань», между тем, напомним, что все же за 20 лет ни один местный банк с рынка не ушел, несмотря на то, что «события были всякие», и тандем «Нацбанк РТ — коммерческие банки», и заслуги местного правительства.

«Многие вопросы решаются здесь для того, чтобы наши банки продолжали работать, — пояснила она. — Если что-то случится с банком, это вкладчики, это юрлица, это социальная напряженность. У нас взаимная очень хорошая поддержка. Такой тандем приводит к тому, что наши банки в кризисных ситуациях решают вопросы. Если Нацбанк не может решить проблемы с акционерами, идем в правительство. Если правительство не может ниче
го сделать, идем в ЦБ».

Далее Людмила Китайцева подвела итоги банковской отрасли Татарстана за первое полугодие.

Так, по ее словам, собственные средства банков Татарстана по состоянию на 1.07.2014 года составляли 111 млрд рублей. Привлеченные ресурсы составили 887 млрд рублей, увеличившись за полгода на 65 млрд. «Даже, несмотря на то, что в других банках, в других регионах идет активный отзыв лицензий и напряг в работе… У нас есть позитивные моменты».

Между тем, вклады населения увеличились незначительно — «всего на 2 млрд рублей».

«В прошлом году увеличение составило 10−15 млрд рублей за аналогичный период», — посетовала Китайцева, объяснив, что вкладчики «немного осторожничают» и «беспокоятся о своих средствах» в связи с отзывом лицензий на банковском рынке.

Остатки на счетах юрлиц увеличились на 35 млрд рублей за полгода и составили 356 млрд рублей. Вклады населения составили 365 млрд рублей. Отметим, что в структуре привлеченных ресурсов вклады населения составляют 42%. «Это конечно момент может быть не такой позитивный, сами понимаете, в случае паники они могут забрать свои вклады. Но сейчас деваться некуда — ресурсы иностранных банков недоступны и банки активно привлекают деньги населения во вклады».

Общая сумма кредитов, по словам Китайцевой, увеличилась за полгода на 64 млрд рублей и составила 785 млрд рублей. Кредиты населению выросли на 12,6 млрд рублей и достигли 214 млрд рублей.

С ростом кредитного портфеля растет и просрочка. Так, в сегменте МСБ просроченная задолженность составляет 6,3%, а по розничному портфелю — 5,5%.

«Просрочка у нас, конечно, есть, — посетовала Людмила Китайцева. — Но она находится в пределах нормы».

Завершила обзор Людмила Китайцева заявлением, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года банки Татарстана, несмотря на сложные условия, заработали в полтора раза больше — прибыль по итогам полугодия составила 203 млрд рублей.

Интересным и даже познавательным для участников конференции стало выступление д.э.н., профессора кафедры «Финансы и кредит» ЧОУ ВПО «Институт экономики, управления и права» Ленара Салимова.

В своем докладе Салимов выделил три основные модели развития банковской системы Татарстана.

Во-первых, это сохранение консервативной банковской модели.

«Татарстан в сравнении с рядом других российских регионов является очень консервативным. Он может быть иногда уступает по уровню доходности, однако это, одновременно, является его спасением: когда наступает кризис в экономике, вспоминают регионы с консервативной финансовой моделью и, прежде всего, Татарстан. Из двух зол, как известно, выбирают меньшее».

Во-вторых, это спрос на консолидацию.

«Скорее всего, в этом году или в начале следующего в Татарстане возникнет необходимость в слиянии или поглощении некоторых местных банков. Поскольку сегодня существует два пути развития: либо ЦБ РФ будет „убеждать“ банки, что им необходимо докапитализироваться, а те идут регулятору на встречу и укрупняются, либо ЦБ РФ отзывает у таких банков лицензию со всеми вытекающими из этого последствиями».

Далее, как бы парируя на заявление Людмилы Китайцевой относительно наличия в РТ трех крупнейших в РФ банков по собственному капиталу, Ленар Салимов отметил, что это не удивительно — стабильное фондирование региональных банков финансово-промышленными группами — местная национальная особенность, так сказать, изюминка республики.

По словам Салимова, достижения «АК БАРС» Банка, Татфондбанка и банка «Аверс» — не что иное, как результат развития финансово-промышленных групп АК БАРС Холдинг, «который фактически скупает активы, поскольку понимает, что кредиты в какой-то момент будут испытывать проблемы и тогда возникнет необходимость инвестировать» и ТАИФа, «который включил в свой состав группу Аверса Банка, что, разумеется, тут же сказалось на его финансовых показателях».

«Я еще раз утверждаю: когда столичные банки опасаются по поводу закрытия кредитных линий в зарубежных банках в связи с санкциями, и не зря опасаются, для банковской системы Татарстана это не является большой проблемой, в силу того, что основной источник фондирования региональных банков — это их финансово-промышленные группы», — заявил Ленар Салимов.

Юлия Амочаева

Фото: cbonds-congress.com

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.