Новости
05 Декабря 2015, 14:02

«Толерантность — это не наша задача»

В Казани состоялось заседание Совета при президенте Татарстана по межнациональным и межконфессиональным отношениям, на котором эксперты заявили, что просто «толерантности» обществу не достаточно. Накануне в Казанском Кремле чиновники и ученые согласились, что гражданина не воспитаешь «по книгами и лозунгам», поэтому решили взяться за социальную обустроенность молодежи.

«Толерантность» в общественном сознании власти намерены заметить на «братство» и «любовь». Накануне на заседании Совета при президенте Татарстана по межнациональным и межконфессиональным отношениям и комиссии Общественной палаты РФ по гармонизации межнациональных отношений каждое упоминание слова оказалось под серьезной критикой.

На заседание совета в Казань приехали и федеральные чиновники, и члены Общественной палаты России. Главной темой для обсуждения стало формирование патриотических настроений среди молодежи и молодежная политика в целом.

Согласившись, что «невозможно воспитать гражданина только по книгам и лозунгам», участники признали, что молодым людям нужна комплексная социализация в обществе.

По исследованию центра по изучению экстремизма, дискриминации и ксенофобии в Татарстан, результаты которого представил глава организации Вадим Козлов, каждый пятый молодой житель Татарстана заявил о желании участвовать в неформальных протестных акциях, и связано это с исключительно социальными факторами.

Причины, которые могут привести молодежь к протестам, это рост цен и коммунальных платежей, коррупция чиновников и органов власти, нарушение гражданских прав и свобод, отсутствие возможности трудоустройства или получения образования, говорит Вадим Козлов.

Эти же социальные условия толкают молодежь на путь радикализации, заявил помощник полпреда в ПФО Алексей Симонов. По данным того же исследования, три четверти участников сообществ в социальных сетях радикальной или неонацистской направленности — молодежь.

И здесь внимание президента Татарстана Рустама Минниханова привлекло министерство по делам молодежи и спорту республики. «Досталось» на заседании заметителю министра Рустаму Гарифуллину, которого президент попросил больше сил направлять на молодежную политику, а не на спортивные достижения.

Национальная идентичность, которая, по мнению властей, может повлиять на радикализацию молодежи ни чуть не меньше, чем гражданская, для татарстанцев вышла за последнее время на первый план при самоопределении.

По данным Вадима Козлова, 67% опрошенных считают важной национальную составляющую своей личности. 73% опрошенных из числа молодежи говорят о том, что они в разной степени владеют национальными языками Татарстана. Религия также выступает важным фактором самоидентичности молодежи, об этом заявили более 65% опрошенных.

81,5% татарстанцев разделяет общероссийскую гражданскую идентичность. Более 80% участников опроса в разной степени испытывают чувство гордости, ощущая свою российскую гражданственность. Только около 10% из них отметили, что таких чувств не испытывают. Такое социальное поведение планируется изучать для более глубокого понимания такой позиции.

Министерство образования заявило о продолжении поддержки национальных классов в татарстанских школах. В Татарстане на данный момент действуют 785 школ с татарским языком обучения, 98 школ с чувашским языком, 29 школ с удмуртским языком обучения, 20 школ с марийским языком обучения, 4 школы с мордовским языком обучения, одна школа с изучением иврита и одна школа с изучением башкирского языка.

Межнациональное согласие в российском обществе должно быть сохранено, но с учетом русской культурной доминанты, которая принадлежит не только русским, заявил председатель комиссии Общественной палаты РФ по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений Иосиф Дискин.

Он поправлял каждого участника заседания, в докладе которого звучало слово «толерантность», объясняя, что «это не наша задача».

«Толерантность — это не наша задача. Толерантность — это прямое наследие мультикультурализма. Толерантности, терпимости нам мало. Нам даже дружбы народов мало. Нам нужно сегодня ясно и четко ставить задачу: братство народов почему? Даже когда они ругаются, им делать нечего, они все равно будут жить вместе», — заявил он.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.