Новости
19 Декабря 2013, 13:16

«Татфраншиза» освоила бюджет

Бюджет республиканской программы поддержки малого бизнеса на развитие по франчайзингу достался 13 предпринимателям Татарстана. Минэкономики и победители возлагают на нее большие надежды. В свою очередь, федеральные эксперты опасаются роста волны разочаровавшихся во франчайзинге предпринимателей и считают региональные программы, мягко говоря, недоработанными.

В Центре поддержки предпринимательства (ЦПП) состоялось первое и, как выяснилось, последнее заседание конкурсной комиссии по предоставлению субсидий в рамках программы «Татфраншиза».

Разыграли субсидии быстро. «Татфраншиза» стартовала 28 ноября, — в ЦПП был издан специальный приказ, устанавливающий порядок отбора претендентов на участие в программе. Заявки от них принимали до 12 декабря, а уже 18 декабря семь членов конкурсной комиссии во главе с замминистра экономики РТ, начальником департамента поддержки предпринимательства Рустемом Сибгатуллиным и руководителем регионального ЦПП Артемом Наумовым определили победителей.

«Фонд программы в 2013 году был предусмотрен в размере 3,8 млн рублей. Деньги освоены. Всего на конкурс было подано 23 заявки на 6,5 млн рублей, из них были рассмотрены конкурсной комиссией 19 заявок на общую сумму 5,3 млн рублей. В итоге субсидии будут предоставлены 13 предпринимателям», — рассказал корреспонденту TatCenter.ru Артем Наумов.

В числе победителей 50/50 республиканских ООО и ИП: 9 предприятий зарегистрированы в Казани, по одному из Набережных Челнов и Нижнекамска, еще по одному — представители Пестречинского и Муслюмовского районов Татарстана. Направления бизнеса различны: от производства национальных сладостей до бутик-отеля.

«Общая сумма выделяемых им субсидий составит 3,680 млн рублей, — рассказал Наумов. — Для двух предприятий из числа отобранных размер субсидий составит по 190 тысяч рублей каждому, для остальных — по 300 тысяч рублей. Кроме того, часть денег было решено направить на проведение семинаров для потенциальных франчайзи. Мы запланировали на первый квартал 2014 года проведение 21 семинара. Они нацелены на предпринимателей Татарстана, которые могли бы разработанные за счет программы франшизы купить».

Предметом субсидии в программе выступает франшизный пакет, который необходим для старта продаж франшизы татарстанского предприятия на территории РТ и РФ. Изначально предполагалось, что бюджет программы составит 8−10 млн рублей. Однако к моменту запуска объем финансирования существенно сократился.

«Бюджет программы уменьшился в процессе долгого согласования. Кроме того, федеральный центр решил, что 10 млн — сумма слишком крутая для старта», — пояснил порталу TatCenter.ru Наумов.

Рустем Сибгатуллин и Артем Наумов

Интересно и то, что разрабатывать франшизы победителям, вероятно, будет лишь одна компания — «Франчайзинг5». По крайней мере, именно ее в качестве разработчика назвали сразу несколько опрошенных порталом TatCenter.ru победителей. К слову, эта же компания выступала организатором летней ярмарки франшиз, на которой присутствовали Сибгатуллин и Наумов, и где программа впервые была представлена общественности. Ведь именно там, по словам Артема Наумова, была максимально сконцентрирована целевая аудитория.

«Я пока не видел список победителей, и сказать про них ничего не могу. Да, разрабатывать франчайзинговые предложения для этих компаний, скорее всего, будем мы», — прокомментировал итоги конкурса представитель «Франчайзинг5» Павел Леонтьев.

Отметим, что в Татарстане, как, впрочем, и в других российских регионах, разработчиков качественного франчайзингового предложения, мягко говоря, не хватает.

«То, что сейчас происходит в российских регионах в отношении темы франчайзинга — бестолковая суета, которая ни к чему хорошему не приведет. Более того, она опасна, — прямолинейно заявила в беседе с корреспондентом TatCenter.ru член совета директоров Российской Ассоциации Франчайзинга, гендиректор компании EMTG (организатор крупнейшей в РФ выставки по франчайзингу BuyBrand) Екатерина Сойак. — В Татарстане нет практически ни одной компании, которая может разработать качественное франчайзинговое предложение. В лучшем случае, заказчик получит типовой договор концесии или шаблонное лицензионное соглашение. В худшем — может нарваться на мошенников, а когда поймет, что концепция не работает, разочаруется во франчайзинге. Ситуация характерна для страны в целом. Татарстан не единственный регион, которые сейчас „пробует“ франчайзинг: разрабатываются программы, выделяются субсидии… Я не исключаю и опасаюсь волны недовольных предпринимателей именно из регионов».

Екатерина Сойак подчеркивает, что создание качественного франчайзингового предложения — процесс трудоемкий и небыстрый.

«Это может занимать по полгода и больше. Расценки стартуют от 700 тысяч и порой доходят до 3 млн рублей. Вы поймите, что покупая франшизу, предприниматель покупает, в том числе, и технологию ведения бизнеса, которая отрабатывается только с опытом, с годами. Не все крупные федеральные компании могут работать по франчайзингу. Что уж говорить об ИП и мелких ООО, существующих на рынке ну год, ну пусть даже два. В рамках города или республики они могут быть вполне успешными. Но большинство региональных программ поддержки МСБ на развитие по франчайзингу, к сожалению, утопия. Предпринимателям, как минимум, необходимо быть готовыми к самостоятельному, дополнительному финансированию проекта».

Чуть менее агрессивные суммы разработки называет генеральный директор компании «ФРАНКОН» Нина Семина:

«Стоимость разработки зависит от особенностей бизнеса, от количества бизнес-процессов, которые необходимо описать в Пособии по управлению бизнесом, от сложности договорной конструкции с франчайзи и др. Объем работы и стоимость, как правило, отличаются в различных сферах ведения бизнеса: общественное питание, сфера услуг, розничная торговля. Стоимость разработки зависит от „подготовленности“ компании — наличия и качества документов, регламентов для действующих предприятий, которые, впоследствии будут основой для разработки франшизного пакета».

В любом случае, любая франшиза — это индивидуальная работа консультанта. То, что подходит одной компании, невозможно копировать, создавая франшизу другой компании, даже очень похожего бизнеса.

«В среднем, стоимость разработки 300−400 тысяч», — говорит Нина Семина и добавляет, что размер субсидии, которую получат татарстанские предприниматели, в целом, может помочь разработать франшизу.

Проблему эксперт видит, скорее не в стоимости разработки, а в требованиях, которые предъявляют в Минэкономики РТ при субсидировании.

«Компания должна существовать не менее 6 месяцев? Разработка франшизного пакета происходит на базе „пилотного“ предприятия, то есть успешного, существующего бизнеса. Можно ли за 6 месяцев существования бизнеса утверждать, что он будет успешен и дальше и положительный опыт можно передавать франчайзи? Однозначно нет».

При этом Нина Семина поясняет, что разработчики, как правило, работают с уже действительно проверенными временем бизнесами, которые вышли на точку безубыточности, в которых уже отточены бизнес-процессы, понятны сезонные изменения спроса на продукцию (услуги). «Тогда можно действительно говорить об успешности франшизы и о передаче положительного опыта, а не „клонировании“ ошибок», — подчеркивает эксперт.

Возвращаясь к дополнительным расходам, отметим, что некоторые победители к допфинансированию из своего кармана, вероятно, будут готовы (в числе победителей есть и компании, давно существующие на рынке с развитой филиальной сетью, прим. автора), некоторые — нет.

«Как бы там ни было, мы очень рады, что наши начинания поддерживаются в республике. Думаю, субсидии хватит на разработку программы. Но мы, в целом, готовы к последующей доработке франчайзингового предложения, если такое потребуется, за свой счет, и к расходам на продвижение франшизы», — заявил коммерческий директор ООО «Тамле» (один из победителей конкурса — прим. автора) Эдуард Биктагиров.

В завершение разговора с корреспондентом портала TatCenter.ru Артем Наумов признался, что «возлагает на программу большие надежды».

«Государством в программу вложены средства. Это средства на поддержку малого бизнеса республики, и я, если честно, очень на эту программу надеюсь. Надеюсь, что она откроет новые горизонты и новые бизнесы в нашей республике. Как она будет работать в Татарстане и будет ли работать вообще, время покажет, как и целесообразность ее реализации в будущем году. Я честно приму и признаю любые итоги: если программа окажется классной и сработает, то будем ее продлевать, если будет провальной, естественно, никто на нее в будущем году деньги выделять не будет».

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.