Новости
24 Марта 2016, 16:54

«При слове праймериз бабушки спрашивают: а что промерзло-то?»

Число кандидатов, желающих попасть в Госдуму РФ от Татарстана, только от правящей партии перевалило за 40. Праймериз пройдут в республике 22 мая, а прием заявлений от потенциальных «думцев» закончится 10 апреля. Итогом кампании глава регионального оргкомитета по проведению предварительного голосования на выборах в Думу Юрий Камалтынов видит получение шести мандатов и прохождение по списку хотя бы семи человек и подчеркивает, что определить их количество поможет каждый голос.

Глава регионального оргкомитета по проведению предварительного голосования на выборах в Госдуму РФ Юрий Камалтынов в четверг рассказал журналистам о проделанной работе.

Слово «праймериз» Камалтынов призвал заменить на понятное «предварительное голосование», рассказал о порядке его проведения и особенно подчеркнул, что республиканские чиновники, выразившие желание представлять Татарстан в Госдуме РФ, «ничего не нарушают».

«Чиновники, участвующие в праймериз, не нарушают ни один закон»

Татарстанские чиновники, участвующие в предвыборной кампании партии власти, не нарушают ни один закон, заявил Камалтынов.

Напомним, попасть в Госдуму РФ от республики намерение выразили сразу несколько глав министерств и ведомств. Так, кандидатами уже зарегистрированы министр юстиции РТ Лариса Глухова, глава минпромторга РТ Альберт Каримов, глава минсельхоза РТ Марат Ахметов, министр труда РТ Эльмира Зарипова и др. «Согласно положению о проведении предвыборной кампании в выборах в депутаты Госдумы ФС РФ могут принимать участие лица с российским гражданством, не имеющие вкладов за рубежом, а также представители других партий», — подчеркнул Камалтынов.

Марат Ахметов

По его словам, праймериз не регулируются законом, а только регламентом. Важнее, по словам Камалтынова, тот факт, что «никто не может стать депутатом Госдумы от „ЕР“, если он не прошел праймериз».

«Участие в выборах госпредставителей только поднимает уровень и значимость мероприятия. Увеличивается конкурентоспособность. Когда пришли первые „ласточки“, подавшие заявления, я сразу сказал, что мы можем это приветствовать. Каждый, вступая в данную кампанию, решает свои задачи. Если они станут лидерами списка — почему нет, они могут принять такое решение. Они люди все вполне достойные, состоявшиеся».

«При слове праймериз бабушки спрашивают: а что промерзло-то?»

По словам Юрия Камалтынова, механизм предвыборной кампании абсолютно прозрачен. В Татарстане сформированы 560 счетных комиссий на счетных участках — это 2360 человек. Предполагается, что их откроется от 56 до 128 в каждом из шести избирательных округов.

Чтобы избиратели смогли познакомиться с кандидатами поближе, будут проводиться дебаты. Всего их будет 21: 18 — расписаны по тематикам, среди которых «Борьба с коррупцией, «Экономический блок», «Сохранение нации», «Развитие сельского хозяйства» и «Благоприятная среда», и 3 — резервных, на случай если кандидаты по каким-либо причинам не смогут принять участие в назначенный срок.

Одни дебаты пройдут в Челнах, одни — в Альметьевске, одни — в Нижнекамске. Казань примет три дискуссии, остальные дебаты планируется провести в формате телевизионной студии.

Бюллетени с кандидатами будут сформированы к 15 мая. Кстати, бюллетени на праймериз будут на двух языках — русском и татарском.

Интересно, что термин «праймериз», широко используемый правящей партией, Камалтынов предложил заменить на словосочетание «предварительное голосование». «При слове праймериз бабушки спрашивают: а что промерзло-то?», — пояснил глава регионального оргкомитета.

Что касается бюджета кампании, то, по словам Камалтынова, выделенные на праймериз средства будут потрачены на бюллетени, аренду площадей, оплату работы членов счетных комиссий и др. Между тем, точную сумму расходов Камалтынов не назвал.

Итогом праймериз Юрий Камалтынов видит получение всех шести мандатов и прохождение по списку хотя бы 7 человек.

«Я надеюсь, мы вытянем хотя бы семь мест, больше получить нереально, — заявил Камалтынов. — Именно члены партии в первую очередь должны проголосовать за того или иного кандидата. Каждый голос поможет определить количество мандатных мест».

Напомним, на сегодняшний день «Единая Россия» для участия в праймериз зарегистрировала 37 кандидатов. Прием заявлений закончится 10 апреля. Предварительное голосование пройдет 22 мая. Выборы депутатов Госдумы РФ седьмого созыва пройдут в сентябре 2016 года. В настоящий момент Татарстан в Думе представляют 15 депутатов, 13 из них — единороссы.

Мария Андреева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.