Новости
09 Октября 2013, 14:06

«Нет одной таблетки от пробок»

Власти Казани готовы разориться на новую схему движения транспорта и потратить на нее около 70 млн. рублей. Таким образом в городе собираются бороться с пробками и увеличить скорость передвижения транспорта. Сегодня в исполкоме подвели итоги масштабных дорожных строек, заявив, что практика отмены левых поворотов затронет большинство улиц.

На создание единой схемы движения транспорта в Казани власти готовы потратить до 70 млн. рублей. Сегодня на комисси по улучшению транспортной ситуации в столице Татарстана мэр города Ильсур Метшин заявил, о том, что, когда речь заходит о миллионном городе, расходы на его благоустройство будут соответствующими.

Первый заместитель руководителя исполкома Рустам Нигматуллин, который видит в разработке траспортной модели решение множества дорожных проблем, среди которых и пробки, изначально запросил на проект лишь 25 млн. рублей. 12 млн. рублей исполком сумел получить в рамках программы ООН по снижению выбросов в атмосферу в больших городах.

Начальник ГИБДД Казани Рустам Ибрагимов рассказал мэру, что на создание схемы с учетом затрат на ее реализацию по оценкам испанских специалистов понадобится 50 млн. — 70 млн. рублей.

«Если это 50 млн. — 70 млн., то пусть будет 50 млн. — 70 млн. Когда речь заходит о миллионном городе, нужно экономить. И результат. Хорошо, что есть транш. В итоге мы должны прийти к документу, который будет давать полную картину того, что мы должны делать с транспортом», — прокомментировал инициативу Метшин, попросив главу ГИБДД начать работу над проектом.

На комиссии рассказали о результатах масштабных дорожных строек, которые Казань пережила перед студенческими Играми.

Рустам Нигматуллин сообщил, что число зарегистрированных автомобилей в городе составило чем 800 тысяч.

По его словам, проделанная работа по изменению транспортной схемы Казани перед Универсиадой дала положительные результаты. Так, реконструкция Большого Казанского кольца позволила уменьшить задержки транспорта на 15%, а сама кольцевая трасса взяла на себя часть транзитного трафика из центра.

Перестройка Ленинской дамбы привела к тому, что скорость движения транспорта на этом участке выросла в среднем на 18%, пробок здесь теперь практически нет, говорит он.

«Строительство развязки Амирхана-Чистопольская значительно улучшило транспортную ситуацию в районе кварталов, а построенная заново улица Сибгата Хакима разгрузила улицу Чистопольскую», — сказал Нигматуллин.

Меньше пробок стало меньше из-за отмены левого поворота на отдельных улицах. Власти намерены продолжить запретительную меру. Руководитель ГИБДД города Рустем Ибрагимов предложил такие же меры ввести на улицах Тихомирного, развязке Вишневского-Тихомирного и прилегающих улицах, Островского и Пушкина, Фучика, Зорге, Ломжинской, Амирхана и Чуйкова.

Введение запрета на движение большегрузов по городу в дневное время также признано исполкомом Казани эффективным. По словам Нигматуллина, ежедневно в Казань въезжают более 10 тыс. грузовых автомобилей. С 12 октября в силу вступает в силу решение исполкома о запрете на передвижение по городу большегрузов массой свыше 5 тонн, в пределах Большого Казанского кольца нельзя будет двигаться автомобилям массой более 19 тонн. До 2014 года будет введено более суровое ограничение для грузовых машин, рассказал чиновник.

«Это трудное решение для бизнеса, потому что тяжело в один день запретить то, что раньше было разрешено. Но это вынужденное решение… Это связано с заторами. Мы не изобретаем велосипед — мир так придумал. Весь бизнес, все наши торговые компании должны понимать, что это не какая-то кампанейщина, так будет всегда», — сказал на это Ильсур Метшин.

Строительство новых станций метро и обновление подвижного состава большинства видов общественного транспорта тоже сказались на снятии напряжения на дорогах. Так, пассажиропоток метро с вводом трех станций увеличился вдвое. На данный момент метрополитеном ежедневно пользуются около 111 тыс. пассажиров. Однако, по сравнению с прошлым годом объем перевозок вырос всего на 2%, говорит Нигматуллин.

В борьбе с пробками Метшин предложил казанцам эффективнее использовать возможности личного транспорта и не ездить по одному в машинах.

«В мире, если четыре человека в машине едут, то они имеют право заезжать на полосу общественного транспорта. Наше федеральное законодательство пока это не регулирует, и таких предложений даже нет… Посмотрите на поток — в 90% машин человек едет один. Сейчас есть группы, когда люди договариваются и подвозят попутчиков. Это зарубежный опыт. Мелочей в такой работе нет, нет одной таблетки от пробок», — сказал Метшин.

Перспективу улучшения транспортной ситуации в городе власти видят в создании единого парковочного пространства с внедрением пилотного проекта сразу на всей территории Казани. Как сообщил Рустем Нигматуллин, с 2011 года в Казани было построено 13 многоуровневых парковок. В 2013 году ввели в строй 5 парковок на 4838 машиномест. В первом квартале 2014 года планируется открыть еще 6 объектов на 1978 мест.

«Когда мы только начинали открывать парковки, люди, привыкшие ставить машины где попало, вообще не воспринимали правил. На сегодняшний день 50%-60% заполняемость паркингов говорит о повышении культуры. Сейчас это необходимый атрибут городского хозяйства. Помимо паркингов, штрафов и эвакуаторов надо подумать и о том, чтобы начать работать с общественными организациями, как, например «Стопхам», — говорит Ильсур Метшин.

Благодаря Универсиаде транспортная система сентября нынешнего и прошлого года значительно отличаются, подытожили в исполкоме города. В два раза снизился уровень пробок, на 10%-15% увеличилась скорость передвижения, наполовину уменьшилось количество заторов с участием общественного транспорта.

Фото: onkazan.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.