Новости
12 Мая 2014, 18:00

«Налог будет болезненным»

Дыры в бюджете чиновники решили залатать средствами обычных граждан — собственников недвижимости. С 2015 года в Татарстане вводится налог на недвижимое имущество физлиц. Как будет исчисляться налог в республике — материал портала TatCenter.ru.

В Казани прошло совещание, посвященное грядущему внедрению в работу республиканских и муниципальных чиновников «определенных налоговых новаций». Новации, как оказалось, подразумевают введение в Татарстане с 2015 года налога на недвижимость физлиц, платить который по новой, пока еще достаточно туманной схеме, придется практически каждому жителю республики — собственнику недвижимости.

Повышаем налоги — другого варианта нет

Открывая совещание, министр финансов Татарстана Радик Гайзатуллин пояснил, что новый сбор заменит действующий налог на имущество. Кстати, в прошлом году общая сумма поступлений налога на имущество в местные бюджеты составила 694,2 млн рублей. При этом основным «поставщиком» денег в республиканскую казну стала Казань, обеспечив бюджету РТ 277,9 млн рублей налога, или 40\% от общей суммы.

Далее министр привел уже известную неутешительную статистику по бюджетным показателям, в очередной раз напомнив собравшимся, что грядущая трехлетка для республики будет очень непростой — дефицит бюджета РТ растет, а расходы превышают доходы. В числе причин «напряженного» исполнения бюджета по доходам Гайзатуллин назвал замедление темпов роста показателей социально-экономического развития в Татарстане.

И действительно, по данным ведомства, по итогам 1 квартала 2014 года индекс промпроизводства составил 100,8\% против 101,6\%, зафиксированных в аналогичном периоде прошлого года. Объем работ по виду деятельности «строительство» за указанный период достиг лишь 97,1\% (104,8\% в 1 кв. 2013 г.), а объем платных услуг населению — 103,5\% (108,8\%). Кроме того, в 1 квартале фактически рухнули отчисления в бюджет РТ налога на прибыль крупнейших компаний — налогоплательщиков Татарстана.

«Нам необходимо ликвидировать доходами дефицит бюджета. У нас другого варианта с вами нет. Дело в том, что со стороны федералов для покрытия дефицита бюджета мы не можем получить средств, мы находимся в режиме реструктуризации, а коммерческие кредиты остаются для нас неподъемными. Поэтому у нас один резерв — надо работать над расширением налогооблагаемой базы, увеличением налогов и сокращением издержек», — признался Радик Гайзатуллин.

«Налог будет болезненным»

Очевидно, что введения налога на недвижимое имущество татарстанцам не избежать — изменения продиктованы проектом федерального закона, предусматривающего дополнение НК РФ новой главой 32 «Налог на недвижимое имущество физических лиц».

Как пояснил заместитель министра финансов РТ Данил Волков, объектами налогообложения будут признаваться здания, сооружения, помещения, а также объекты незавершенного строительства и единые недвижимые комплексы. Сумма налога будет исчисляться по истечении налогового периода. В случае, если квартира находится в общей долевой собственности, налог будет исчисляться для каждого участника как произведение доли и суммы налога, а если находится в общей совместной собственности налогоплательщиков — в равных долях.

Налоговые ставки будут устанавливаться муниципалитетами, и, в зависимости от вида объекта, варьируются в диапазоне 0,1 — 2\%.

Примечательно, но на льготы собственникам рассчитывать вряд ли стоит — их закон урежет. Так, льгота будет представляться в отношении только одного объекта недвижимого имущества, не используемого в предпринимательской деятельности. То есть получить льготу можно будет, например, по квартире или комнате. Владеете еще и домом и машиноместом — за них придется заплатить полную сумму налога.

«В случае значительного роста суммы налога по сравнению с ранее уплачиваемой суммой на имущество физлиц предусматривается особый порядок исчисления налога», — успокаивает Данил Волков.

При этом, по словам Волкова, налоговой базой будет считаться кадастровая стоимость объекта недвижимости.

Кстати, в кадастровой стоимости кроется еще одна «прелесть» нового закона. Назвав кадастровую оценку «массовой», замминистра земельных и имущественных отношений РТ Рустэм Мерзакреев ходить вокруг да около не стал и заявил, что «введение нового налога будет болезненным», так как затронет практически каждого жителя Татарстана.

Мерзакреев напомнил, что в республике и раньше проводилась оценка объектов по кадастровой стоимости, однако нареканий на работу было много, и качественной ее никак не назовешь — оценку проводил московский подрядчик, с ситуацией в Татарстане не знакомый.

«В прошлом году за счет средств республиканского бюджета в трех пилотных районах республики — Буинском, Зеленодольском и Алексеевском — мы самостоятельно провели оценку», — рассказал Мерзакреев и сослался на полученный «колоссальный опыт», итогом которого стало Постановление Кабмина РТ 577-р о необходимости проведения в Татарстане оценки объектов недвижимости собственными силами.

При этом Рустэм Мерзакреев заявил, что кадастровая оценка «должна быть максимально приближена к рыночной». Однако справится ли с этим новый подрядчик, которого еще предстоит выбрать, и помогут ли ему в этом татарстанские чиновники — большой вопрос. Ведь массовая кадастровая оценка не учитывает особенности квартиры, которые уменьшают или, напротив, увеличивают ее стоимость. Проще говоря, равняет всех под одну гребенку.

«Все квартиры одного этажа одного дома будут иметь одинаковую кадастровую стоимость квадратного метра», — привел пример чиновник.

А выходят ваши окна на Кремль или на соседнюю стройку, никого не касается…

В ходе совещания выяснилось, что пока у чиновников вопросов больше, чем ответов. Непонятно также, что делать с индивидуальными жилыми домами, реальная площадь которых отличается от декларированной в документах. А такое татарстанцы, уклоняющиеся от уплаты налогов, практикуют довольно часто. Кроме того, открытыми остаются и вопросы учета ненанесенных на карту объектов недвижимости или объектов, расположенных на улицах городов и сел республики с одинаковыми названиями…

Первые итоги кадастровой оценки объектов недвижимости в Татарстане станут известны уже в августе. А к концу ноября в республике должно выйти постановление о введении налога на недвижимое имущество физлиц. Вводиться налог будет во всех муниципальных районах республики с 2015 года. Уплатить его впервые татарстанцам предстоит не позднее 1 октября 2016 года.

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.