Новости
24 Ноября 2014, 10:05

«Мы разные, но мы способны жить вместе…»

В Казани ислам и православие сделали еще один шаг навстречу друг другу. В Казанском федеральном университете был подписан уникальный документ — соглашение о сотрудничестве между Российским исламским институтом, Казанской духовной семинарией РПЦ и двумя светскими вузами. Учебные заведения будут вместе работать в научном направлении, чтобы способствовать сохранению мира и стабильности в многонациональном Татарстане.

В Казани состоялось уникальное для современной России событие — представители ислама и православия подписали соглашение о сотрудничестве. Российский исламский институт намерен взаимодействовать с Казанской духовной семинарией Русской православной церкви в научной сфере. Документ был подписан муфтием Татарстана Камилем Самигуллиным и митрополитом Казанским и Татарстанским Анастасием в минувшую пятницу.

Инициатива исходила от руководства духовной семинарии. На важное событие в столицу Татарстана приехал председатель Синодального отдела по взаимодействию церкви и общества Московского Патриархата РПЦ Всеволод Чаплин.

«Впервые в истории нашей страны православный вуз, исламский вуз, светский вуз и одно из ведущих научных учреждений нашей страны подписывают соответствующее соглашение о взаимодействии. Это еще раз говорит о силе нашей страны, о ее богатстве. Мы богаты присутствием в нашей стране людей разных национальностей, тем, что в стране представлены разные религиозные традиции», — сказал на церемонии подписания Всеволод Чаплин.

Помимо соглашения между религиозными учебными заведениями, аналогичный документ был подписан между Казанским федеральным университетом, Казанской духовной семинарией, Российским исламским институтом и Институтом востоковедения РАН РФ.

Соглашение между религиозными и светскими учреждениями предполагает привлечение преподавателей из религиозного учебного заведения к работе на теологическом факультете университета.

«Перераспределены наши обязанности — кто и что будет делать. Мир очень быстро меняется. Для понимания всех этих процессов нужно знать свою историю и помнить о своей духовности. Мы все разные, но в то же время, живем на одной территории, и должны сделать все, чтобы мир и покой сохранился на нашей земле», — заявил ректор КФУ Ильшат Гафуров.

По словам ректора, документ позволит урегулировать юридические вопросы работы преподавателей обоих вузов.

«Я думаю, что преподаватели из исламского университета, духовной академии будут приходить в стены нашего университета, заниматься, читать лекции, вести просветительские занятия. В то же время, наши преподаватели будут преподавать в стенах духовной академии и нашего исламского университета. Все это уже происходит, но некоторые юридические вопросы мы скрепили, поставив подписи под этими соглашениями.

Научная составляющая, если говорить о последнем времени, в основном была сконцентрирована на институте востоковедения, с которым мы работали, но не в рамках этого проекта", — заявил Ильшат Гафуров.

Поддержал инициативу и митрополит Татарстанский Анастасий, который считает, что этим шагом будут возвращены давние традиции, связывавшие светский вуз и духовную семинарию.

«Наша духовная семинария имеет глубокие связи со всеми светскими учебными заведениями. Главное, что была общая платформа, на которой строилось преподавание в духовных и светских вузах.

Уже 20 лет существует наша духовная семинария, и это большая радость, что преподаватели КФУ могут, не таясь, нести послушание в стенах нашей духовной школы. Что греха таить, преподавателям иногда доставалось от руководства за то, что они отвлекаются от самой главной заботы — преподавания в университете.

Я думаю, что сейчас таких проблем не будет, и работать можно будет так, как это было 10−20 лет тому назад", — надеется митрополит.

Напомним, ранее, в интервью порталу TatCenter.ru митрополит Анастасий высоко оценил поддержку мусульманского сообщества, оказанную после поджогов церквей в Татарстане.

На круглом столе, прошедшем вслед за подписанием соглашения, исламские и православные ученые пытались понять, в чем главные точки взаимодействия между разными конфессиями, и как людям, придерживающимся разных религиозных концепций, проще понять друг друга.

Многие согласились с тем, что Татарстан — редкий пример такой организации жизни общества и религиозных институтов, когда представителям разных взглядов и конфессий живется друг с другом комфортно.

«Часто жителей Татарстана спрашивают, почему у нас здесь такие хорошие взаимоотношения. Ответов может быть много. Мы говорим, что только мы привыкли, выходя из мечети, видеть храм, и наоборот. Среди нас есть некая договоренность, возможно, она устная, но мы говорим только о тех вещах, которые нас объединяют. Не говорим о вещах, которые нас разъединяют», — отметил муфтий Татарстана Камиль Самигуллин.

Ранее в интервью порталу TatCenter.ru муфтий рассказывал, что главные проблемы и непонимание между народами возникают из-за незнания. В Татарстане люди привыкли уважать различия, не забывая о собственных интересах. Но если не давать знаний молодому поколению, впоследствии эти люди будут строить отношения, основываясь на информации, полученной из интернета, который полон экстремистских призывов. Муфтий уверен — чтобы сохранить стабильность и мир в республике, необходимо опираться на опыт татарстанских просветителей.

«Нужно обучать людей. Давать им информацию. Что касается ислама, то нужно познакомить их со своими учеными. Порой мы смотрим куда-то далеко, и нам кажется, что это интересней, что тот ученый говорит, наверное, мудрее, потому что мы не знаем его вживую. Но до революции у нас было много своих известных правоведов, богословов татарского народа.

Мы можем с гордостью сказать, что если мы будем учиться только по своим книгам, по каждому предмету, в каждой отрасли у нас есть книга, написанная рукой татарского богослова. У нас есть свои герои, которых мы просто не знаем", — считает муфтий.

В том, что камнем преткновения являются не различия между религиями, а недостаточное количество информации о них, уверен и ректор Российского института Рафик Мухаметшин. В таком многонациональном обществе, как российское, необходимо выстраивать отношения не только между конфессиями, но и самим конфессиям со светским государством, уверен он. Обучать современную молодежь традиционным ценностям зачастую просто некому, говорит Рафик Мухаметшин.

«Мы живем в поликонфессиональном обществе, тем более, в светском государстве. Выстраивать отношения нужно со всех сторон.

Проблема усугубляется еще и тем, что мы живем в эпоху глобализации. Это, честно говоря, наступление на культуру. Глобализация — это разрывание основ традиционных ценностей. И это наступление на традиционные конфессии. Поэтому для России особенно важно сохранение традиционных ценностей, чтобы выстраивать отношения в таком обществе.

К сожалению, современная мусульманская молодежь оторвана от современных российских реалий. Это и незнание нашего собственного богатого наследия. Необходимы те люди, которые бы показали молодежи, в чем разница между истинными и ложными ценностями", — говорит ректор.

Соглашение, подписанное между вузами, должно, по мнению ректора Института Востоковедения РАН Виталия Наумкина, способствовать обогащению образовательных ресурсов обеих религий, что только укрепит понимание важности уважения людей, принадлежащих другим конфессиям.

«У нас есть прекрасные специалисты по исламоведению, истории православия. Мы можем способствовать накоплению знаний мусульман о православии, а также тому, чтобы православные больше узнали об исламе. Это очень важно, чтобы они слышали голос ученых, призывающих к терпимости, развитию нашего замечательного наследия. В том числе, замечательному наследию татарского народа, татарских просветителей», — заявил Виталий Наумкин.

По мнению председателя Синодального отдела по взаимодействию церкви и общества Московского Патриархата РПЦ Всеволода Чаплина, во времена, когда в мире не утихают межнациональные конфликты, порой перерастающие в войны, Россия может стать примером страны, в которой духовные ценности помогают человеку прийти к согласию с окружающей действительностью и пониманию себя.

«Мы богаты тем, что у нас есть прекрасная традиция общения, диалога, споров, но также и взаимодействие науки светской и науки, связанной с религией.

Хочется надеяться, что так будет всегда. Сегодня мир теряется в догадках: как жить, если люди живут по разным принципам и по разным идеалам. Для кого-то приемлем религиозный способ жизни, для кого-то — светские ценности, для кого-то — этнические.

Вокруг этих расхождений в самом главном, в мировоззрении, сейчас идут конфликты и войны. Только у нас — другой опыт. Опыт, который мы можем предложить всему миру, опыт, который может разрешить мировоззренческие противоречия. Это опыт, в рамках которого мы понимаем, что мы разные, но мы способны жить вместе", — сказал Всеволод Чаплин.

СПРАВКА

Российский исламский университет — одно из ведущих высших профессиональных исламских учебных заведений Российской Федерации. Университет был основан в 1998 году. Учредителями являются Духовное управление мусульман Республики Татарстан, Совет муфтиев России и Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Татарстана. Первым ректором РИУ с 1998 по 2006 год был председатель ДУМ Татарстана, муфтий Гусман Исхаков.

Казанская духовная семинария — высшее духовное учебное заведение Казанской епархии Русской православной церкви. Основано в 1723 году, закрыто в 1921-м, воссоздано 17 июля 1998 года. Ректором Казанской духовной семинарии является митрополит Казанский и Татарстанский Анастасий

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.