Новости
16 Января 2014, 15:00

«Марсель Мукатдисович, будьте более жестким, более агрессивным…»

Премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков посетил коллегию регионального отделения пенсионного фонда, увидел внушительный список должников по уплате страховых взносов, куда попало сразу 21 бюджетное предприятие, и «развязал руки» республиканскому главе ПФР в борьбе со злостными неплательщиками.

Официальное заседание открыл управляющий ОПФР по РТ Марсель Имамов. Он озвучил основные показатели работы ведомства в 2013 году, рассказал об изменениях в пенсионном законодательстве и о реализации в республике программ по софинансированию пенсии и выплате маткапитала. Однако основная интрига развернулась сегодня вокруг вопроса уплаты страховых взносов работодателями республики.

Выяснилось, что в Татарстане с этим не все гладко. Просрочку платежей Ильдар Халиков и вовсе назвал «чрезвычайным происшествием».

«Борьба с должниками — это одно из серьезнейших направлений работы для ПФР. Сегодня у нас работа касается целого ряда крупных предприятий. Здесь, Марсель Мукатдисович, как говорится, принципиальность должна быть максимальной. Самый лучший вопрос — это всегда открытость. С предприятиями-должниками надо продолжать активно работать», — рекомендовал Халиков.

В 2013 году расходы бюджета ПФР по сравнению с 2012 годом выросли на 16,6% и достигли 149 млрд рублей. А вот пополнять бюджет фонда оперативно хотят не все.

Предприятия республики на обязательное пенсионное страхование перечислили 78,9 млрд рублей страховых взносов, на обязательное медицинское страхование — 16,3 млрд рублей. При этом в республике существует целый ряд учреждений, регулярно задерживающих уплату страховых взносов.

В список должников попали ООО «Энергогазкомплект», общая задолженность которого по страховым взносам составляет 53,4 млн рублей, ФКП «Казанский завод точного машиностроения» с долгом в 41,4 млн рублей и ОАО «СК «ТАТФЛОТ» с долгом 32,1 млн рублей.

Далее в перечне идут ООО «СВИЯГАДОРСТРОЙ» с долгом в размере 28,8 млн рублей, ОАО «ХИТОН» — 27 млн рублей и МУП «Предприятие автомобильных дорог» — 21,5 млн рублей. «Отметились» в списке также ООО «Завод крупнопанельного домостроения» из Нижнекамска, ОАО «Ак Барс Аэро» и другие.

Вообще, попадание в число неплательщиков бюджетных предприятий Татарстана привело премьер-министра в недоумение.

«Честно говоря, мне непонятно, как это может быть. Я представителя Минфина прошу отдельно рассмотреть этот вопрос. Марсель Мукатдисович, вы ежемесячно должны обращаться в Минфин. Любой такой случай должен восприниматься как чрезвычайное происшествие. Каждый случай. В принципе такого быть не должно. То же самое касается муниципальных предприятий. Каждый случай задолженности республиканских и муниципальных предприятий — это чрезвычайное происшествие».

Негодование премьер-министра вполне объяснимо: бюджет республики сформирован и исполняется стабильно. Появление на первое число месяца в списке должников татарстанских государственных и муниципальных предприятий впредь должно отслеживаться заинтересованными лицами более пристально.

«Появление (в списке должников — ред.) вдруг МУП, ГУП или еще чего-то подобного… — это просто банальное разгильдяйство, по-другому не скажу, тех людей, тех руководителей, которые несвоевременно осуществляют такие выплаты. А для коллег портятся показатели, называется. Я прошу активнее в этом направлении также сработать», — бескомпромиссно заявил Ильдар Халиков, по словам которого, в списке должников перед ПФР по состоянию на 31 декабря 2013 года оказалось сразу 21 бюджетное учреждение.

Неудивительно, что премьер «развязал руки» главе республиканского ПФР в борьбе с неплательщиками и призвал не стесняться — «ставить вопрос и перед отраслевыми министрами, и перед руководителями предприятий о погашении задолженности».

«Ну куда это годится. Что вдруг такое произошло в республике Татарстан, чтобы 21 госучреждение по тем или иным причинам несвоевременно уплатили. Марсель Мукатдисович, пожалуйста, еще раз, будьте более жестким, более агрессивным. Ссылайтесь на мое выступление здесь, на вашей коллегии. Потому что, конечно же, своевременные платежи, они обязательно должны осуществляться», — резюмировал премьер-министр.

Юлия Амочаева

Фото: пресс-служба президента РТ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.