Новости
28 Мая 2015, 13:30

«Главное — чтобы импортозамещение не превратилось в китаизацию»

В Казани стартовала девятая всероссийская конференция IT&Security Forum, посвященная инновациям в области ИТ, информационной безопасности и бизнес-решений. Основной темой форума стало импортозамещение. Как правильно менять креветки на жареное сало, какую роль играют госзаказы и экспортоориентированность и как правильно поддерживать российских производителей — об этом в материале портала TatCenter.ru.

В мероприятии участвуют более 500 ИТ-руководителей из 65 городов России и стран ближнего зарубежья. Свои продукты представляют такие компании, как Intel, Lenovo, Dell, Check Point, Лаборатория Касперского, ICL и многие другие. Основной темой вновь стало импортозамещения. Генеральный директор ICL КПО ВС Виктор Дьячков приветствовал гостей форума актуальными анекдотами:

«Дорогая редакция! Мы заменили авокадо картофелем, креветки — жареным салом, но все равно ваш рецепт авокадо с креветками нам очень понравился», — намекал на правильность замещения продукции гендиректор казанского предприятия.

Министр информатизации и связи РТ Роман Шайхутдинов, позже, уже на пресс-конференции, дополнил «рецепт от Дьячкова»: «главное, чтобы сало было не только украинским». По его словам, импортозамещение — это ни в коем случае не санкции: ИТ-бизнесы других стран, которые планируют или уже сотрудничают с Россией и Татарстаном, не ограничивали свою деятельность.

Одним из главных импульсом для импортозамещения в ИТ должны стать госзаказы. Эта же тема обсуждалась на днях в Иннополисе на конференции «ИТ на службе ОПК». Так, сегодня Дьячков рассказал, что именно на госзаказах выросла китайская компания Huawei.

«У нас был казанский завод ЭВМ. 40% всей техники Советского Союза. Что мы сделали? Мы убили его. Поступили хорошо — вошли в группу Фуджицу, получили доступ к технологиям. Планировались изменения в республиканских коммуникациях, мы идем к министру со своим оборудованиям. Нам говорят „нет, у вас будет конкурс, соревнуйся с Huawei“. Нельзя при существующей системе распределения заказов даже мечтать о том, что мы можем получить что-то эффективное в области импортозамещения», — заявил Дьячков.

Проблемы заключаются и в том, что российские производители кроме конечных продуктов должны и сами производить комплектующие — материнские платы, микросхемы. Это возможно в оборонке и космосе, но заводы из этих отраслей расширить и окупить свое производство смогут только в том случае, если начнут выпускать по миллиону единиц продукции в месяц. Такого рынка в России нет. Поэтому важна воля государства, заключил Дьячков.

Как оказалось, крупные предприятия сталкиваются с теми же проблемами, что и малый бизнес в области надзора. Так, чтобы тот же ICL КПО ВС начал экспорт продукции, ему нужно разрешение от ФСБ. «Поэтому и нужен реестр производителей, которые будут иметь приоритетную поддержку», — заявил Шайхутдинов. При этом он отметил, что государственная поддержка необходима, чтобы нарастить позиции России в ИТ-мире:

«Государство должно стимулировать российских производителей радиоэлектроники, микроэлектроники и программного обеспечения. Нужно понимать, что российский рынок ИТ — это всего 2% от мирового. Если мы заместим все полностью, то мы составим всего 2%.»

По мнению министра, любое импортозамещение должно быть экспортоориентированным, а государство не должно финансировать разработку конкретного продукта. «Иногда наши производители требуют больше времени для доработки, для доведения до конкурентноспособного состояния — в этом должна быть господдержка», — пояснил Шайхутдинов. Также он рассказал, что самодостаточным рынком в нынешних условиях могут стать страны БРИКС, чье население составляет половину от всего мира.

«Главное — чтобы импортозамещение не превратило в китаизацию: отказаться от всего и потом покупать у одной страны, это ещё хуже, чем отказаться от всего, потому что получится монополия», — заявил Шайхутдинов.

Спикеры обсуждали перспективы развития нового российского процессора Эльбрус, как в условиях кризиса правильно трансформировать рабочие места и как защищать персональные данные. Также разговоры велись о подготовке ИТ-кадров, хакерских атаках и доктрине информационной безопасности.

«С начала года мы получили более 30 млн хакерских атак, и их количество растет на 50% с каждым годом. Чаще всего атакам подвергается финансовый сектор, а ущерб оценить можно оценить даже по одному случаю — делу Энергобанка. Атакуют и правительственные сайты, школьники нападают на систему образования. У одного получилось, был суд», — рассказал министр.

Конференция продлится два дня. Её участники представляют решения для бизнеса, ИТ-инфраструктуру, сетевые и мобильные технологии и услуги по кибербезопасности.

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.