Новости
08 Декабря 2014, 08:30

Попасть на полку

В пятницу на экономическом совете президент, пищевые производители и ритейлеры Татарстана обсуждали, как продвигать продукцию агропромышленных предприятий на внутренних и внешних рынках. Из-за чего предприятия недовольны торговыми сетями, кому «за республику обидно», и почему продукты в скором времени подорожают на треть — в материале портала TatCenter.ru.

Одной из ключевых проблем местного агропрома является недостаток переработки. Татарстан, по сути, сырьевой регион, который производит много молока и мяса, но — мало сгущенки и колбасы.

В минувшую пятницу в Доме правительства Татарстана прошло заседание экономического совета «О продвижении продукции предприятий агропромышленного комплекса Республики Татарстан на внутреннем и внешних рынках». Как сказал президент РТ Рустам Минниханов, сегодня Татарстан располагает достаточным производственным потенциалом и полностью способен обеспечить себя основными продуктами питания.

По словам президента, в республике обеспеченность молоком — 127\%, сахаром — 154\%, картофелем — 261\%. В Татарстане сосредоточено более тысячи предприятий пищевой промышленности. Однако часть из них недогружена, и их продукты неконкурентны по цене и качеству.

«Мы занимаем четвертое место в стране по производству скота и птицы, и в то же время — лишь 13-е место по производству мясной продукции и мяса. У нас колоссальное отрицательное сальдо по колбасным изделиям — за 9 месяцев 2014 года из Татарстана вывезли 1,4 тыс. тонн, а ввезли — 18 тыс. тонн.

Также Татарстан является лидером по надоям молока, но занимает лишь четвертое место по производству молочной продукции. В республике практически отсутствует производство сгущенного молока. Ежедневно из республики вывозится 500−800 тонн молока, а завозится уже готовая продукция.

По валовому сбору сахарной свеклы РТ находится на 7-м месте в стране, в республике есть 3 сахарных завода, однако отсутствует производство рафинированного сахара.

Татарстан в полной мере обеспечен исходным сырьем, однако к нам завозят макаронных изделий до 78\% от потребления, фруктовых соков, консервированных овощей — до 90\%", — заявил президент во вступительном слове.

Также Минниханов отметил, что республика сильно зависит от зарубежных технологий, машин, оборудования, селекционных достижений, что является риском для продовольственной безопасности.


Решением всех накопившихся проблем глава республики назвал согласованность действий сельхозпроизводителей, переработчиков и торговли, инвестиции, модернизацию предприятий и строительство селекционно-генетических центров. Особое внимание Минниханов уделил продуктам в федеральных торговых сетях. Для наполнения полок нужен «продукт соответствующего качества, в хорошей упаковке и с конкурентоспособной ценой».

СПРАВКА
По словам главы минсельхоза РТ Марата Ахметова, суммарный объем валовой продукции татарстанского АПК в этом году составит не менее 188 млрд рублей, что на 2,8\% больше, чем годом ранее. Более чем на 20 млрд рублей ежегодно вывозится сельхозпродукции за пределы республики. Объем розничной торговли по продуктам в 2013 году составил 300 млрд рублей, но на татарстанские продукты пришлась лишь половина этой суммы.

Несмотря на то, что в Татарстане есть сырье, готовой продукции нет: есть молоко, есть сахар, но таких продуктов как, например, сгущенное молоко, республика не выпускает. Поэтому Ахметов озвучил три задачи: увеличить нагрузку предприятий до 80\%, технически перевооружить их и научить предприятия «агрессивному маркетингу с креативным мышлением». В качестве примера хорошей работы министр привел «Челны-Бройлер», «Пестречинку» и другие компании, которые представлены в торговых сетях. «По сравнению с августом текущего года, удельный вес продуктов питания производителей нашей республики вырос от 5 до 15\%, надеемся сохранить эту тенденцию», — заявил Ахметов.

«Мы видим наши продукты в торговых сетях. Хлеб в Татарстан, конечно, не будут ввозить из других регионов и стран, но по остальным наименованиям это предмет для усиления работы», — обратил внимание министр.

Назвал Ахметов и точную цифру, необходимую для продвижения республиканского продукта — 24,4 млрд рублей только на модернизацию предприятий. В конце своего доклада глава минсельхоза вновь вспомнил про маркетинг производителей, который «помог бы увеличить объемы производства и продвижение продукции на рынке страны благодаря сырьевому потенциалу».

На экономическом совете присутствовали и сами производители. Они видят проблему несколько иначе. Так, Ильдар Галяутдинов, председатель правления «Акибанка» и директор «Камского бекона», считает, что после вступления в силу закона «О торговле» ритейлеры стали включать в договоры поставки больше положенных 10\% бонусов:

«Сейчас бонусы торговых сетей доходят до 40\%. Все дополнительные выплаты, все маркетинговые, логистические услуги по продвижению товаров оформляются как дополнительная реклама. Именно в этих соглашениях, которые они вынуждают подписывать производителей, тактика не изменилась — спрятаны сборы, превышающие разрешенные 10\%».

В связи с этим Галяутдинов предложил Минниханову выступить с законодательной инициативой и сформировать особый порядок торговой наценки на молочные товары, хлеб и другие товары. «Мы отпускаем мясо по 150 рублей без НДС, в сетях дешевле 300 рублей не найти», — поясняет директор предприятия.

Минниханов, помимо одобрения такого предложения, вспомнил и про региональные инструменты налогообложения торговых сетей. Также он сказал, что надо создавать сети магазинов шаговой доступности. Следующим к трибуне вышел генеральный директор УК «Просто молоко» Марат Муратов, который посетовал на то, что цены на рынке цельного молока устанавливают иностранные переработчики.

— Это ты Danon пытаешься ругать, да? — спросил его Минниханов.

— Мы вообще как бы в оккупации, в окружении — тут и американцы, тут и французы, тут и датчане, тут и немцы — со всех сторон! — не сдавался Муратов.

— А что мешает?

— Ничего не мешает!

— Конкурируй — победи их! Не словом, а качественной продукцией. Если производитель работает в пределах нашей страны по правилам, зачем мы должны бороться? Он такой же, как мы — пусть работает.

Муратов продолжил тему, но начал разговор про трейдинговые компании, которые увозят из республики молоко. «Никаких налогов, никаких НДФЛ», — возмущается директор молочной компании. «Да если бы они не приезжали, вы бы вообще цену в 10 рублей поставили, другое дело — здесь руки греют некоторые товарищи», — вновь вошел в полемику Минниханов. По его словам, никто не собирается закрывать границы для переработчиков, но продукция должна быть качественной.

«800 тонн молока у нас сейчас появится — что ты будешь с ними делать? Перерабатывать? А потом ко мне придешь — склады забились, помогите. Перерабатывай! Почему он покупает, а ты не покупаешь? Почему он на этом прибыль зарабатывает, увозя молоко от нас, а ты не можешь здесь купить и не можешь на рынке продать?!

Мы — рыночники. Какими-то запретительными мерами мы благополучными не станем. Мы должны быть открытыми, мы должны быть конкурентными. Не делайте глупости, когда вводятся ограничения на рынке. Мы должны защищать рынок от контрафакта, от недобросовестной конкуренции, от драконовских действий торговых сетей", — заявил Минниханов.

Когда разговор вновь вернулся к торговым сетям, глава «Просто молоко» Муратов предъявил претензии и им. Он рассказал и о том, что ритейлеры получают несоразмерно больше производителей, что сами они зарегистрированы за рубежом и в офшорных зонах, берут отдельную плату за вход на «полку» и вовсе торгуют контрафактным продуктами.

По последнему пункту директор УК «Просто молоко» даже предложил ввести санкции в отношении торговых сетей. «С учетом журналистского образования, Марат Яшарович пофилософствовал, давно, видать, возможности не было излить душу», — пошутил Минниханов. Наверное, то же самое он мог бы сказать и про генерального директора ЗАО «Челны-хлеб» Рафаэля Юнусова, который продолжил говорить о высоких налогах для производителей и городской экспансии торговых сетей.

Мостом в позициях между производителями и ритейлерами должен был стать глава «Эссен продакшн АГ» Леонид Барышев, который с позиции производителя сказал, «что мы сами испортили сети»:

«Мы сами произвели, вырастили себе эти сети. Мы сами согласились в свое время им платить, а сейчас от них плакать. Но именно местные сети — основной источник продвижения местных продуктов. Мы, находясь за пределами Татарстана, очень успешно продаем и молоко, и мясо, и по некоторым позициям нам даже не хватает продукции, чтобы её представить во всей красе. Мы считаем, что наша продукция достаточно конкурентоспособная».

При этом Барышев, вероятно, имел в виду именно качество продукта. Про цены же его прогноз менее утешителен. По его словам, на данный момент цены сдержаны только из-за длинных закупок по старым ценам. «Мы ожидаем, что как только запасы кончатся, мы увидим резкий скачок цен. Что будет в следующей волне — мы не можем сказать. Уже сегодня мы получили письма от поставщиков о повышении цен на 30\%».

Леонид Барышев рассказал и о большой роли ритейлеров в развитии региона:

«Конечно же, сеть „Магнит“ дала большой рывок для овощеводов Краснодарского края. Конечно же, сеть „Лэнд“ дала большой скачок для петербургской продукции. И конечно же, на нас — сетевых ритейлерах Татарстана — висит огромная ответственность по развитию Татарстана. И нам нужно чаще собираться и в рамках минсельхоза, и сделать, чтобы наша продукция была более конкурентной. Мы должны больше экспортировать. Мы сможем консолидировано вести переговоры с федеральным сетями. Это главная позиция».

Закрывая заседание, Рустам Минниханов поручил профильным министерствам и ведомствам республики принять активное участие в разработке поправок в федеральный закон «О торговле», наладить более тесную работу с торговыми сетями, а также обеспечить прозрачность реализации татарстанского молока за пределы республики.

«Мы просим законное право попасть на полку», — сказал президент.

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.