Новости
17 Марта 2017, 11:00

Подписью по потерям: банкиров могут обязать информировать клиентов о рискованных инвестициях

ЦБ может поднять вопрос о законодательном закреплении рекомендаций банкам письменно информировать клиентов о рисках, связанных с инвестированием в дополнительные финансовые инструменты, которые предлагаются при оформлении вклада. Последний массовый случай с клиентами «ТФБ Финанс» в Татарстане — доказательство целесообразности повсеместного введения инициативы, говорят эксперты.

Регулятор рекомендовал банкам письменно информировать клиентов о рисках, связанных с инвестированием в дополнительные финансовые инструменты, которые предлагаются при оформлении вклада. Однако рекомендация может стать обязательной. ЦБ может поднять вопрос о законодательном закреплении идеи, появлению которой способствовали массовые случаи переоформления застрахованных банковских вкладов в другие продукты, по которым страховка от государства не предусмотрена, у примеру, услуги доверительного управления инвестициями или полисы инвестиционного страхования жизни.

ЦБ предложил банкам письменную форму информирования клиентов, которые оформляют альтернативные финансовые продукты. Как пояснили ТАСС в пресс-службе регулятора, гражданин должен будет подтвердить, что он предупрежден о том, что вложения не застрахованы в АСВ, о том, что в АСВ застрахованы остатки на счетах не более 1,4 млн рублей на одного вкладчика, а также о том, что услугу оказывает не банк, а сторонняя организация. Предлагается описывать и другие риски и даже указывать размер комиссии банка, если он выступает как агент.

Банкиры говорят, что вопрос поднят не в последнюю очередь из-за ситуации в Татарстане. В настоящее время в республике расследуется уголовное дело по признакам мошенничества в «дочке» Татфондбанка — инвесткомпании «ТФБ Финанс». На скамье подсудимых 5 человек — замглавы Татфондбанка Сергей Мещанов, гендиректор ИК «ТФБ Финанс» Тимур Вальшин, начальник управления активных операций на рынке ценных бумаг Татфондбанка Илнар Абдульманов, руководитель отдела клиентского сервиса инвесткомпании «ТФБ Финанс» Рустам Тимирбаев и заместитель председателя правления Татфондбанка Вадим Мерзляков. Все они арестованы до 2 апреля. По официальным данным, более 1,7 тыс. вкладчиков ТФБ переоформили вклады в инвесткомпанию «ТФБ Финанс» на 2,3 млрд рублей. Люди утверждают, что их обманули и, подписывая документы, они были уверены, что пролонгируют вклады и что деньги остаются под страховкой АСВ.

Начальник УЭБ и ПК МВД по РТ Ильдар Сафиуллин говорит, что сейчас в рамках расследования дела ИК «ТФБ Финанс» собирается доказательная база о мошенничестве. Дел «против конкретных операционистов нет». «Нам в целом нужно понять картину и определить то должностное лицо, которое давало установку», — подчеркивает Сафиуллин.

Между тем, в Татарстане уже создан прецедент — на этой неделе суд признал первых двух клиентов ИК «ТФБ Финанс» вкладчиками, которые будут включены в реестр выплат АСВ. Это пенсионерка и инвалид, которые доказали в суде, что Татфондбанк скрыл от них важнейшие условия сделки, сведения о возможных финансовых рисках и об объекте инвестирования. Банковские документы пострадавшие по состоянию здоровья самостоятельно прочитать не смогли, доверившись сотрудникам банка, пояснили в республиканской прокуратуре, отстаивающей права пострадавших вкладчиков.

В ЦБ полагают, что закрепленное законом письменное информирование поможет предотвратить риски убытков физических лиц, к которым они не были готовы. Кроме того, эти меры позволят регулятору отслеживать факты «оказания некорректного влияния на решения клиентов», говорят эксперты.

«Мы полностью разделяем позицию ЦБ в части необходимости наиболее полного и прозрачного информирования клиента», — говорит заместитель председателя правления ПАО «АК БАРС» БАНК Татьяна Жаркова.

По ее словам, если тот или иной банк в настоящее время такую практику уже применяет, то подписание заявления будет для него по сути юридическим закреплением действующего подхода и не создаст проблемы ни для клиента, ни для банка. «На сегодняшний день мы изучаем и проводим оценку всех аспектов внедрения рекомендаций в работу», — говорит Жаркова.

Директор-главный аналитик Сбербанка Михаил Матовников также уверен, что письменное информирование клиентов банка о рисках — правильная мера.

«Многие банки вводят клиентов в заблуждение, продавая сложные продукты и не объясняя связанных с ними рисков. Такое информирование на практике может представлять собой дополнительную форму, подписываемую при заключении договора, что вряд ли приведет к значительному росту расходов для банков».

При этом Мат
овников подчеркивает, что при реализации инициативы очень важно, чтобы информирование не стало «просто еще одной бумажкой», подписываемой клиентом.

«Инициатива должна быть транслирована в реальный процесс объяснения рисков клиентам. Те же рекомендации ЦБ предполагают и возможность (но не обязательность) записи на видео процесса продажи продукта в целях контроля качества и подтверждения факта информирования о рисках в случае возникновения разногласий», — резюмирует банкир.

Ксения Долгова

Стиль жизни
26 Апреля 2026, 09:00

«Искусство — это индивидуальный путь, но общая почва дает силу»

О Казани как о месте силы, культурном коде, наследии и сохранении этнических традиций Татарстана рассказала в интервью TatCenter художница Гузель Хайбуллова.

Гузель Хайбуллова (известная под псевдонимом Guzel Khaib) — современный художник, родилась в Самаре в семье татар. На данный момент живет и работает в Казани, создает произведения в технике авторской живописи и арабской каллиграфии. Ее работы находятся в галереях Республики Татарстан и частных коллекциях по всему миру.

Гузель Хайбуллова (известная под псевдонимом Guzel Khaib)
фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Ваша знаковая работа «Солнце и Луна» ощущается как часть чего-то большого. Вы испытываете что-то похожее? Есть ли у вас ощущение, что мы растим здесь что-то важное вместе, или каждый художник всегда немного один?

— Искусство — это индивидуальный путь, но общая почва дает силу. Для меня это чувство сопричастности абсолютно естественно. Работа «Солнце и Луна» как раз о балансе и цикличности, о том, что одно не существует без другого. Хотя художник в мастерской всегда один на один с холстом, ощущение, что мы дышим одним воздухом, дает колоссальную поддержку.

— Ваш мурал «Балам» посвящен материнству — теме, которая сегодня востребована, но требует особой деликатности. Как вы для себя решили: женский взгляд в искусстве — это естественная территория силы или дополнительный фильтр, через который работу рассматривают пристальнее и требовательнее?

— Для меня женский взгляд — это безусловная территория силы. В работе «Балам» я не старалась соответствовать чьим-то требованиям, я просто говорила о том, что болит и радует одновременно. Да, к женщинам в искусстве часто присматриваются строже, ожидая либо излишней декоративности, либо прямого манифеста. Но я выбираю путь искренности: когда ты говоришь о сокровенном, фильтры исчезают, остается только чистая эмоция, которая понятна всем.

фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Казань — город с сильным культурным кодом и собственной визуальной традицией. Выходить со своей работой на улицу Татарстан значит вступать в диалог не только с жителями, но и с памятью места. Что ваша работа говорит этому месту? И что место — через отклик зрителей — говорит вам?

— Улица Татарстан — это артерия города с невероятной концентрацией памяти. Выходя на эту улицу, моя работа говорит месту: «Мы продолжаем твою нить, мы не забыли, кто мы». Это поклон предкам, выраженный современным жестом. А место через отклик зрителей говорит мне: «Ты дома, тебя слышат». Когда прохожий замедляет шаг и узнает в мурале что-то свое, родное — это и есть высшая точка диалога.

фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Вы учились у Лилии Ковалевской — мастера, художницы, куратора, известной в профессиональных кругах. Что из ее подхода к работе оказалось вам настолько созвучно, что остается с вами до сих пор? И где, на ваш взгляд, пролегает граница между благодарным следованием урокам учителя и обретением собственного голоса?

— Граница между учеником и мастером, на мой взгляд, проходит там, где заканчивается вопрос «Как это сделать?» и начинается «Зачем я это делаю?». Я благодарна ей за инструменты в руках, но голос, который ими пользуется, — это уже мой личный опыт, мои ошибки и открытия.

Подход Лилии Ковалевской ценен тем, что она не замыкает ученика в рамках одной школы, а щедро делится мировым художественным контекстом. Благодаря ее видению я учусь смотреть на свое творчество не как на локальный феномен, а как на часть глобального процесса. Это дает ускорение в росте: те этапы осмысления, которые могли занять годы самостоятельных поисков, с ней проходятся кратно быстрее и осознаннее.

— Ваши работы уезжают в частные коллекции в Турции, Казахстане и ОАЭ. Татарский орнамент, арабская вязь, региональные коды становятся понятными зрителю на другой части мира. Как находить баланс между аутентичностью и универсальностью, чтобы традиция оставалась живым языком?

— Орнамент и вязь — это коды, которые заложены в нас на генетическом уровне, но они же — универсальный язык геометрии и гармонии. В Турции или ОАЭ эти символы считываются через общность культуры, но даже там, где контекст другой, люди чувствуют ритм и энергию. Баланс в том, чтобы не копировать старое, а пропускать его через себя. Традиция жива, пока она меняется вместе с нами, а не остается застывшим каноном.

— Весна — время зарождения нового. О каких еще коллаборациях и новом опыте вы бы сейчас загадали желание?

— Мне бесконечно дорого сотрудничество с нашими локальными брендами: в этом есть особая честность и возможность создавать смыслы здесь и сейчас, вместе с людьми, которые чувствуют этот культурный код так же глубоко, как я. Это работа «в кругу семьи», которая питает и вдохновляет. Я искренне хочу и готова к крутым зарубежным коллаборациям. Мне интересно посмотреть, как наша эстетика и мои идеи будут резонировать в совершенно ином контексте, как они «прозвучат» на других языках. Я все чаще выхожу за рамки категории холста. Мне нравится работать с пространством как архитектору. Я мечтаю о проектах, где искусство не просто украшает стену, а формирует среду, меняет объемы и диктует новые сценарии жизни в этом пространстве.

Алия Хамидуллина

Lorem ipsum dolor sit amet.