Во вторник Владимир Путин заявил, что за таинственным покупателем «Юганскнефтегаза» стоит группа физлиц. Эксперты тогда предположили, что речь идет о ближайшем окружении президента, в частности, о замглавы его администрации Игоре Сечине, возглавляющем совет директоров «Роснефти». А в ночь на четверг «Роснефть» объявила, что выкупила «Байкалфинансгрупп» у ее владельцев. Детали сделки компания не раскрывает. Руководитель пресс-службы «Роснефти» Александр Степаненко пояснил, что компания стремится наращивать нефтяные активы.

Эксперты считают, что после заявления Путина власти не могли больше оставлять «Юганскнефтегаз» на неизвестной компании. «Негативная реакция мирового сообщества на непрозрачный аукцион и заявление Путина о группе физических лиц, стоящей за победителем, могла побудить власти спешно объявить собственником «Байкалфинансгрупп» государственную «Роснефть», рассуждает начальник аналитического отдела «Атона» Стивен Дашевский. «Ничего другого просто не оставалось делать», — соглашается источник, близкий к Кремлю.

Эксперты отмечают, что сделка с БФГ усилила влияние руководителей «Роснефти». «Сечин — человек номер два в России», — заявил Reuters председатель наблюдательного совета «Ренессанс Капитала» Александр Шохин. По его словам, Сечин — теперь один из наиболее могущественных людей не только в политике, но и в экономике страны. Получить комментарий Сечина вчера не удалось. Кроме того, схема с промежуточными владельцами позволила «Роснефти» стать добросовестным приобретателем, считает президент Института энергетической политики Владимир Милов. По его мнению, так государство страхуется от судебных исков со стороны «ЮКОСа» и ее главного акционера Group Menatep. Последнему удалось добиться решения хьюстонского суда о запрете на проведение аукциона.

Покупка «Роснефти» спутала все карты «Газпрому», который собирался поглотить сначала саму госкомпанию, а затем «Юганскнефтегаз» и ряд других крупнейших нефтекомпаний. Монополии пришлось спешно избавляться от своей нефтяной «дочки» «Газпромнефти», созданной специально под эти сделки. А вчера совет директоров «Газпрома» отложил слияние с «Роснефтью» до конца января — об этом сообщила пресс-служба монополии.

Источник, близкий к «Роснефти», полагает, что сделка по слиянию двух компаний оказалась под вопросом. «Новые компании надо заново оценивать с учетом изменившейся ситуации. На это потребуется время», — говорит он. Первоначально предполагалось, что в обмен на «Роснефть» государство увеличит пакет акций в «Газпроме» до контрольного. Теперь эти параметры придется пересматривать. А Владимир Милов считает, что теперь руководители «Роснефти» будут активно раскручивать новую идею — создания нефтяной монополии на базе «Роснефти».

Впрочем, «Роснефти» еще предстоит найти деньги на то, чтобы оплатить покупку «Юганскнефтегаза», который стоит больше, чем сама госкомпания.

По оценке инвестбанка Morgan Stanley, «Роснефть» стоит $ 7−8,5 млрд. Стивен Дашевский оценивает задолженность «Роснефти» в $ 2 млрд. и отмечает, что при таком соотношении цены и долга ей трудно будет привлечь деньги, по крайней мере, за рубежом. В РФФИ не смогли ответить, оплатил ли победитель аукциона покупку, отметив, что действовали по договору с судебными приставами и выполнили его условия.

В госкомпании не раскрывают, откуда она возьмет деньги, чтобы выплатить оставшуюся сумму за «Юганскнефтегаз». Топ-менеджер одного из западных банков не исключает, что госкомпанию под залог акций того же «Юганскнефтегаза» смогут прокредитовать российские банки, в первую очередь, Сбербанк, который для этих целей может взять заем в западных банках.

К тому же, напоминает он, свободные средства есть у «Сургутнефтегаза». Сбербанк, Росбанк, Сургутнефтегазбанк и Международный Московский Банк отказались сообщить, обращались ли к ним за финансовой поддержкой «Роснефть» или «Сургутнефтегаз». А представитель Внешторгбанка утверждает, что с просьбой поучаствовать в финансировании покупки акций «Юганскнефтегаза» в банк никто не обращался.