Новости
11 Мая 2004, 15:06

Персонал в постиндустриальном обществе

Изменения, происходящие в современном обществе, свидетельствуют о возрастании ценности человеческого фактора. Любой продукт создается и реализуется благодаря умелому использованию человеческих знаний и умений. Интеллектуальный капитал, одной из составляющих которого является человеческий интеллект, идет на смену традиционному и становится главным.

Он создает конкурентные преимущества любой организации. На протяжении последних лет руководители предприятий стали уделять внимание проблемам развития кадрового менеджмента и, в частности, своевременному обучению и продвижению сотрудников, созданию условий для удержания лучших работников. Все это связано со значительными затратами на профессиональное развитие.

В постиндустриальном обществе быстрое устаревание профессиональных навыков вызывает необходимость повышения квалификации руководителей и специалистов каждые 3−5 лет, т.к. полученные знания и навыки способствуют расширению бизнеса, увеличению доходов, снижению затрат, повышению конкурентоспособности. Ведущие организации затрачивают на эти цели от 2% до 10% фонда заработной платы в год, и ежегодно эти затраты увеличиваются в связи с ростом и усложнением структуры субъекта хозяйственной деятельности. Капиталовложения в развитие персонала не обещают скорой отдачи. Однако чем больше знаний вкладывается в этот ресурс, тем большую отдачу получает организация. Каждый рубль, вложенный в обучение персонала, приносит, как минимум, четырехкратную прибыль.

Удержание сотрудников, приносящих основной доход, предполагает наличие в организации социального пакета (политика начисления заработной платы, медицинское страхование, льготы, компенсации). Причем объем пакета зависит от продолжительности работы конкретного специалиста в этой организации. Кроме того, у работодателя в связи с этим возникают определенные риски: материальные риски, риск ухода обученного сотрудника в другую организацию или к конкуренту, временной риск (чрезмерный интервал времени между полученным знанием и его реализацией). Однако профессиональное развитие укрепляет лояльность к работодателю, влияет на трудовую мотивацию, ведет к увеличению вклада каждого работника в достижение целей организации. Большую помощь в этом процессе им оказывают консультационные фирмы. При достижении основной цели — оптимизации привлечения и использования персонала — консультантами предлагаются варианты решений по вопросам подбора сотрудников, контроля кадрового состава, системы оплаты труда, бизнес-образования и управления кадрами, охраны труда и психологического климата в коллективе.

Сегодня для руководителей организаций на первое место выходят такие качества, как гибкость, умение адаптироваться, способность находить быстрый и точный ответ на возникший вопрос, достижение целей организации. В России еще не сформировался развитый цивилизованный рынок; экономический рост на три четверти связан с высокими экспортными ценами, что временно. По прогнозам специалистов, после изменения экспортных цен темпы социально-экономического развития снизятся до 2−3% в год. И этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока не сформируются новые условия и факторы экономического развития, в т. ч. переход собственности от неэффективных собственников к эффективным.

Российское бизнес-образование — это новое (менее 15 лет) явление в жизни нашего общества. Предложения на этом рынке разнообразны, начиная от различий форм обучения и заканчивая содержанием и методиками работы. Планирование обучения зависит от конкретных целей, выбранной стратегии, времени и финансовых возможностей потребителя услуг. Краткосрочные формы обучения популярны среди работающих специалистов. Они имеют прикладной характер, узко специализированы и относительно дешевы по сравнению со вторым высшим образованием (от 100 до 600 у.е. за курс). Все краткосрочные программы обучения делятся на:

  • семинары, курсы (72 часа);
  • повышение квалификации (72−500 часов);
  • профессиональная переподготовка (500−1000 часов).

В зависимости от целей обучения определяется уровень обучения. Если руководство организацией формирует резерв на замещение линейных или функциональных руководителей разных уровней, программа обучения предусматривает предоставление разнообразных знаний не только по специальности, но и из сопредельных областей. Программа повышения квалификации специалистов предполагает углубленное освоение материала по специальности. Возможность самовыражения, самореализации персонала предполагает не только использование накопленного профессионального потенциала, но и реализ
ацию творческих способностей человека и его способностей к общению.

Одним из направлений деятельности ООО «Независимая консалтинговая фирма» (НКФ) является бизнес-образование как внешних потребителей услуг, так и сотрудников фирмы. Обучающие программы для внешних пользователей носят эксклюзивный характер и направлены на решение экономических и правовых проблем, стоящих перед конкретной организацией. При определении темы консультационного семинара заказчик формулирует задачи, которые должны быть решены в ходе обучения. Эти задачи связаны с организационными целями и стратегией организации. В процессе подготовки определяются цели обучения, категории персонала, перечень ожидаемых знаний и умений, необходимые сроки обучения.

Потребность в обучении определяется интересами как самой организации, так и индивидуальными характеристиками обучаемых. Успех в усвоении учебного материала в значительной степени зависит от соответствия предлагаемого материала уровню профессиональной подготовки слушателей, а также от формы преподнесения иллюстрационного материала. Высокое качество обучения обеспечивается постоянным партнерством с ведущими учеными и практиками РТ и РФ.

Другим видом бизнес-образования, активно развиваемым в ООО «Независимая консалтинговая фирма», является создание системы профессионального развития собственных руководителей и специалистов на базе системы тренингов, способствующих раскрытию внутреннего потенциала сотрудников и командообразованию. Они позволяют выявить сильные и слабые стороны каждого сотрудника, предоставляют возможность проработать варианты решения проблем на игровом «полигоне», выработать структуру взаимоотношений в коллективе, создать команду единомышленников.

Рынок образовательных услуг постоянно расширяется за счет новых участников и видов предоставляемых услуг. Появляются современные кадровые технологии: лизинг персонала, аутстаффинг, аутплейсмент, аутсорсинг, которые в нашей стране пока не получили широкого распространения. Так, по лизинговым схемам в России одновременно работают примерно 5 000−10 000 человек, что в сравнении с западом очень незначительно. Развитие кадрового лизинга и аутсорсинга в РФ тормозится из-за несовершенства законодательной базы, непрозрачности большинства компаний. В новом НК РФ появилась статья «Услуги по предоставлению временного персонала», а в Трудовом кодексе понятие «лизинг» и «аренда персонала» нет.

Несмотря на трудности, данные способы регулирования численности персонала и оптимизации его использования перспективны, т.к. позволяют рационально подойти к вопросу эффективного использования персонала в организации.

Адрес: 420 061, г. Казань, ул. Ершова, 61, офис 117

Телефон: 72−66−40

Факс: 72−66−41

E-mail: office@nkf.kazan.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.