— Скажите, Олеся, что сейчас делается по направлению сохранения памятников архитектуры города?

Олеся Балтусова: Пока трудно говорить о динамике нашей работы, так как сейчас идет большая предварительная работа. Год назад, 13 января 2011 года, в Казани был организован пикет, мы стояли на площади Свободы с плакатами. Я первый и единственный раз в своей жизни вышла с транспарантом, на котором было написано: «Требую остановить уничтожение исторического облика Казани». Что поменялось за год? Наверное, изменилось видение ситуации на всех уровнях. Это дорогого стоило, это плоды сложной кропотливой работы, которую вело общество охраны памятников, горожане, студенты КГАСУ и других вузов, активисты и многие другие. То, что нас услышали, это важно. Сегодня совместными усилиями мы готовим стратегию сохранения наследия Татарстана, запустили на согласование программу «Мирас». По этой программе состоялась встреча с президентом РТ Рустамом Миннихановым, были определены объекты работы на ближайшие два года: это музей Боратынского, музей Толстого, музей Горького, по музею Тукаю должны быть завершены работы и Галеевская мечеть. Дальше вопрос пока обсуждается.

— Поводом для митинга, который состоялся год назад стало снесение двух зданий — это дом Потехина и номера купца Банарцева. Как идет расследование фактов разрушения этих зданий?

Ильдус Нафиков: По фактам разрушения памятников культурного наследия органами следствия, начиная с 2004 года, всего было возбуждено 67 уголовных дел. Из них в 2011 году было возбуждено 21 дело, а 30 ранее приостановленных дел были возобновлены. По 10 уголовным делам с ранее вынесенными решениями органы прокуратуры согласились, еще 5 дел из ранее возбужденных дошли до суда. И того в производстве на 2011 год находилось 51 дело. Целью было найти ответственных должностных лиц, но по многим фактам истекли сроки давности привлечения к ответственности, который составляет 3 года. Не истек срок давности по 6 делам, среди них разрушения зданий, которые произошли в январе прошлого года — это дом Потехина, номера купца Банарцева и дом Юшкова. Расследование этих дел показывает, что у органов следствия возникают определенные сложности.

Формально лица, допустившие факт разрушения «прикрылись» разрешениями, согласованными с министерством культуры РТ, а в таком случае доказать вину лиц несколько сложно. Четвертое дело из тех 6 — это повреждение здания гостиницы Дворянского собрания. Сложность в том, что оно пострадало от пожара вследствие неосторожного обращения с огнем неустановленных лиц. Остается два дела с не истекшим сроком давности — это жилой дом XVIII века и усадьба Шакир-солдата. По первому объекту возможна ответственность руководителя одной из организаций — собственника банк «АКБ «Заречье», а также подрядчиков ООО «ТФК» и ООО «Респект-Строй», которыми объект утрачен при производстве строительных работ без разрешения министерства культуры РТ.

По делу усадьбы Шакир-солдата возможна ответственность индивидуального предпринимателя Дружинина, который без разрешения министерства культуры РТ произвел реконструкцию крыши, нарушив ее конфигурацию. У меня к этому делу душа не лежит. Здесь не исключена крайняя необходимость. Индивидуальный предприниматель видя, что разрушается крыша, не дождавшись бюрократических процедур, мог на свой страх и риск разобрать крышу. Возможно, он спас здание. Надо отдавать себе отчет, не отобьет ли предъявление ему обвинения желание у других предпринимателей заниматься ремонтом памятников культуры. Это моя личная оценка, я нисколько не давлю на органы следствия. Но сейчас появился синдром боязни ответственности со стороны разрешительно-согласующих инстанций.

По остальным делам, как я уже сказал, срок давности истек. По многим из них определить конкретных виновных практически невозможно в связи с поджогами объектов неустановленными лицами либо строительством метрополитена. Ряд объектов были уничтожены еще в 80−90 годы, что затрудняет установление обстоятельств их утраты. Тем не менее, из этого массива отобраны ряд дел, где утрате объектов способствовали неправомерные действия должностных лиц. Сейчас их круг уточняется, после чего в отношении них будут приняты решения о прекращении уголовных преследований за истечением срока давности, их имена будут названы и представлены на суд общественности.

— Какое же наказание понесут виновные?

Ильдус Нафиков: Сами санкции, которые существуют в УК, Административном кодексе, мизерные. Все эти преступления, если речь не идет о Кремле, например, преступления небольшой тяжести. Приговоров по таким категориям дел очень мало, они не связаны с лишением свободы и срок давности всего 3 года.

 — Олеся, вы уже видите результаты своей работы?

Олеся Балтусова: Зимой вести строительные работы трудно. Собственники, которые заключили соглашения с исполкомом Казани, ждут начала строительного сезона. В марте-апреле они уже должны выставить леса на центральных улицах города. В течение года мы должны увидеть, что работа идет. Что касается дома Потехина и номеров купца Банарцева, то сейчас готовится поручение президента РТ о воссоздании памятников культуры. Эти памятники находятся в реестре, их никто из реестра не выводил. Процедура следствия довольно долгая. Общественность, как говорится, не терпит и готова заново выходить на митинги, но мы налаживаем конструктивный диалог по этой теме. Узнав все проблемы изнутри, я поняла, что все не так просто и не так быстро.

— А какова судьба такого архитектурного сооружения как Большие сибирские номера?

Ильдус Нафиков: Уголовное дело по этому зданию было возбужденно 16 февраля 2006 года и направленно в суд. 6 февраля 2007 года уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК («Истечение сроков давности уголовного преследования»). Есть еще один объект — здание театрального училища, которое было разрушено и на его месте построен ресторанный комплекс «Туган авылым». По этому делу также возбужденно уголовное дело и срок давности истек.

Олеся Балтусова: В здании Больших сибирских номеров сейчас идет реконструкция в соответствии с историческими габаритами. Этот памятник воспроизводят один в один. У кого есть, тот сможет сравнить с фотографией.

— Какова будет судьба бывшей Духо-Сошественской церкви, где сейчас располагается старый театр кукол?

Олеся Балтусова: Насколько мне известно, это здание передается Казанской епархии, а в дальнейшем будет организована работа по восстановлению в этом здании церкви. Но сроки пока не определены.

ИА «Татар-информ»