В столице Татарстана активно развиваются масштабные проекты реновации промышленных зон — например, территория у речного порта площадью 247 гектаров, где планируется создать 30 га общественных пространств, девятикилометровую набережную, а здание элеватора превратить в молодежный центр. Однако за фасадом креативных кластеров остаются вопросы экономической целесообразности.
Эксперты отмечают, что креативные индустрии проходят «фиджитал-трансформацию» — слияние физической реальности с цифровой, что особенно актуально для бывших промзон. При этом федеральные меры поддержки креативных индустрий и инфраструктуры их развития находятся в стадии разработки, а региональные программы в Татарстане, по мнению экспертов, с которыми пообщался TatCenter, требуют большей системности.
Риски «креативного арбитража» и экономическая состоятельность
Может ли успешный проект, «раскрутив» локацию, переехать в другой район, оставив бывшую промзону пустовать? Эксперты сходятся во мнении, что для Казани этот риск существует, но он связан не с самим фактом успеха, а с ошибками управления на старте.
Александр Бударагин, руководитель группы юристов «Бударагин А.А. и партнеры», отмечает, что экономическая состоятельность проектов реновации промышленных зон в креативные пространства, окупаемость вложений девелоперов и города, а также возможность избежать «креативного арбитража» напрямую зависят от множества факторов, включая специфику конкретного проекта, рыночную конъюнктуру, наличие государственной поддержки и грамотное управление.
Юрист обращает внимание, что Федеральный закон от 8 августа 2024 г. № 330-ФЗ «О развитии креативных (творческих) индустрий в Российской Федерации» предусматривает меры государственной поддержки, направленные на стимулирование развития креативных индустрий и создание благоприятных условий для их функционирования. Это, по его мнению, может способствовать долгосрочной экономической устойчивости таких проектов и снижению рисков их перемещения.
Бударагин подчеркивает, что меры государственной поддержки, прописанные в законе (статья 9), включают финансовую, имущественную, образовательную и информационную поддержку. Финансовая поддержка в виде субсидий и грантов предусмотрена статьей 11, а имущественная — статьей 12. Именно эти меры, считает эксперт, направлены на создание устойчивой среды для креативных предпринимателей, что может снизить вероятность «креативного арбитража».
Игнатий Найда, соучредитель Kronung Group, отмечает, что экономика таких пространств строится иначе, чем в классическом девелопменте. Первые годы они работают как инструмент оживления территории, формируя поток людей и малый бизнес. Прямая окупаемость через аренду наступает медленно, но косвенный эффект, прежде всего рост стоимости окружающей недвижимости и развитие сервисов, может быть весьма заметным.
«Чтобы избежать так называемого „креативного арбитража“, важно сохранять доступные арендные условия и поддерживать смешанную модель. Часть площадей может работать по рыночным ставкам, часть — оставаться доступной для начинающих проектов», — подчеркивает Найда.
Илья Токарев, управляющий партнер Института «Полис» и председатель Союза креативных кластеров, считает, что прецедентов такого «арбитража» в практике не встречается. По его словам, сочетание грамотной политики управляющей компании, комплиментарного состава резидентов и постоянного трафика делает проект предельно экономически устойчивым. Переезд возможен только в случае ошибок на старте — неудачной локации или политики УК, либо при смене собственника территории.
Гранты, субсидии и приоритетные направления
Вопрос о доступности грантов для казанских креативных предпринимателей остается острым. Эксперты фиксируют позитивный сдвиг: финансирование постепенно перестает концентрироваться исключительно в Москве.
Александр Бударагин обращает внимание, что доступность грантов и субсидий для креативных предпринимателей в Казани зависит от федеральных и региональных программ поддержки. Он подчеркивает, что Федеральный закон № 330-ФЗ предусматривает меры государственной поддержки, которые могут предоставляться как на федеральном, так и на региональном уровне.
Приоритет в получении поддержки, согласно статье 10 закона, может отдаваться субъектам, занимающимся приоритетными видами креативной деятельности, перечень которых устанавливается на региональном уровне.
«Статья 11 закона предусматривает финансовую поддержку в виде субсидий и грантов, предоставляемых на конкурсной основе. Статья 5 определяет полномочия органов государственной власти субъектов, включая установление критериев определения приоритетных креативных индустрий и формирование их перечней. Это означает, что в Татарстане могут быть определены приоритетные направления креативной экономики (дизайн, ИТ, гастрономия, медиа), которые будут иметь лучшие шансы на федеральное софинансирование», — поясняет Бударагин.
Игнатий Найда добавляет, что сейчас больше внимания уделяется региональным центрам и Татарстан здесь в сильной позиции благодаря умению готовить комплексные проекты. Наибольшие шансы на федеральное софинансирование имеют направления, сочетающие технологии и креативную составляющую: ИТ, медиа, дизайн, связанный с цифровыми продуктами, а также гастрономия, интегрированная в туристическую инфраструктуру.
Илья Токарев отмечает, что консолидированные федеральные меры поддержки креативных индустрий находятся в стадии разработки, но Минэкономразвития уже распространило по регионам соответствующий каталог возможностей. При этом он подчеркивает важность самостоятельного определения приоритетных видов креативных индустрий самой республикой:
«Регион должен самостоятельно определить приоритетные виды креативных индустрий в рамках своей политики развития. И уже на основании данной приоритезации предпринимать усилия для развития этих видов через региональные и федеральные меры поддержки».
Федеральная повестка и измерение эффективности
Несмотря на федеральный тренд «фиджитал-трансформации» (слияния физической и цифровой реальности), активность Татарстана в этой сфере оценивается экспертами неоднозначно. Илья Токарев обращает внимание на снижение позиций республики в профильном рейтинге, связывая это с недостаточной инициативой в консолидации сектора и выработке собственных программ.
Что касается измеримости результатов, Александр Бударагин подчеркивает, что Республика Татарстан, в рамках своих полномочий, может устанавливать собственные целевые показатели по доле креативного сектора в ВРП. Измерение экономической отдачи от арт-кластеров может осуществляться по различным показателям, включая занятость, налоговые поступления, туристический поток и рост стоимости окружающей недвижимости.
Юрист ссылается на статью 4 Федерального закона № 330-ФЗ, которая предусматривает, что федеральный орган исполнительной власти, отвечающий за статистику, ежегодно оценивает вклад креативной экономики в экономику страны. Кроме того, статья 15 закона обязывает субъектов креативных индустрий, получивших финансовую или имущественную поддержку, предоставлять сведения об объеме затрат и выручки, что также является важным показателем экономической отдачи.
Игнатий Найда считает, что экономическую отдачу от арт-кластеров нельзя измерять одним показателем. На практике используется несколько метрик: количество рабочих мест, рост налоговых поступлений от малого бизнеса, увеличение туристического потока и стоимость недвижимости в прилегающих районах. Именно последний показатель часто оказывается самым заметным.
«Когда бывшая промышленная зона превращается в точку притяжения, вокруг нее начинают активнее развиваться жилье, сервисы и коммерческая недвижимость. В итоге кластер становится драйвером развития всей городской территории», — резюмирует Найда.
Илья Токарев уточняет, что единые целевые показатели для регионов будут определены только после утверждения федеральной стратегии до 2036 года. Однако уже сейчас существуют критерии для признания территории креативным кластером (Постановление Правительства РФ № 789), где заложены социально-экономические метрики влияния на сектор и окружающую среду.
Экономическая устойчивость креативных кластеров в Казани напрямую зависит от трех факторов. Во-первых, от грамотной модели управления, сочетающей рыночные ставки аренды с доступными условиями для стартапов, что позволяет удерживать резидентов и предотвращать «креативный арбитраж».
Во-вторых, от способности региона четко определить свои приоритетные креативные индустрии и активно использовать как федеральные гранты, так и собственную инфраструктуру поддержки. В-третьих, от внедрения комплексной системы оценки эффективности, которая учитывает не только налоговые поступления и занятость, но и рост стоимости окружающей недвижимости, туристический поток и социальные эффекты.
Таким образом, Казань обладает всеми предпосылками для превращения креативных кластеров в драйверы городского развития: сильная ИТ-экосистема, развитая культурная среда, высокий туристический поток и федеральная законодательная база, закрепленная в 330-ФЗ.
Однако для перехода от точечных успешных проектов к системному росту доли креативной экономики республике необходимо не только активнее включаться в федеральную повестку, но и сформировать собственную региональную стратегию с четкими целевыми показателями и прозрачными механизмами поддержки. Без этого даже самые амбициозные проекты реновации промзон рискуют остаться локальными точками притяжения, не превратившись в полноценный экономический кластер.
Ян Аллин
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: