Новости
11 Марта 2015, 16:07

Новая помощница президента хочет поменять привычки горожан…

…и научить парки зарабатывать. В Год парков и скверов власти Татарстана выделяют на благоустройство общественных пространств в республике 1 млрд рублей. На эти же цели от бизнеса планируется привлечь дополнительно половину миллиарда рублей. Наталья Фишман на первом официальном мероприятии в новом статусе заявила, что готова направить казанцев в скверы и парки.

В столице Татарстана намерены благоустроить 32 парка из 130 существующих. Финансирование проекта будет частно- государственным, и уже определены крупные предприятия, которые будут отвечать за каждый конкретный парк. На город из бюджета выделено 300 млн рублей, на республику, без учета спонспорских денег, 1 млрд. Но власти надеются, что бизнес дополнительно выделит не меньше половины от этой суммы.

По словам руководителя комитета по благоустройству исполкома Казани Игоря Куляжева, у горожанина должно появится желание «оставить свой гаджет на входе и просто отдыхать в парке».

«Наша цель — не просто озеленение, нужно сделать парки центрами притяжения для людей, живущих в отдельных районах города. В большинстве своем, люди забывают, как общаться „вживую“, даже на свадьбах, бывает, сидят с гаджетами и просто тупо смотрят в экран, переписываются. Хотелось бы, чтобы человек, заходя в парк, хотел оставить свой гаджет на входе и просто отдыхать в парке», — заявил он во время брифинга.

По словам помощника президента Татарстана Олеси Балтусовой, возможно, работы проведут и в старинных усадьбах.

Парки и скверы могут быть только началом серьезной работы по созданию комфортных общественных пространств в Казани. Частично это подтвердила и недавно назначенный помощник президента Наталья Фишман, успешно реализовавшая программу по восстановлению парков в Москве.

По словам Фишман, в парках не только облагородят территории, но и поменяют управление, что позволит им зарабатывать деньги.

«При правильном управлении в парке каток может приносить достаточно серьезный доход. Московские парки в этом году «отбили» почти половину своего финансирования. При грамотном управлении государственные инвестиции можно вернуть. Но если говорить о неэкономических показателях, таких как уровень счастья, то результаты фантастические.

У нас больше людей поддерживают строительство ДК в своем районе, чем строительство торговых центров. Наша задача — составить им конкуренцию. Это же всегда конкуренция за свободное время человека, это вопрос того, чем он занят. Выводя человека на улицу, заполняя это пространство культурными мероприятиями, мы создаем другую культуру поведения. То есть мы, фактически, меняем привычки горожан", — говорит она.

Наталья Фишман рассказала, что четыре года назад 54% москвичей на вопрос «куда вы поедете, если в 12 часов дня вас отпустят с работы», отвечали, что направятся домой. В прошлом году 53% ответили, что пойдут гулять по городу или в парке. 34% выбрали привычный маршрут домой, а 27% сказали, что они пойдут в учреждения культуры.

«Мы понимаем, что сократив на 20% количество людей, которые хотели бы поехать домой, мы поменяли поведенческую практику трех миллионов человек. Это вопрос потенциала развития общественных пространств для жизни в среде», — говорит Наталья Фишман.

По ее словам, московские парки четыре года назад и казанские парки на данный период времени находятся в одинаковом состоянии.

«Вопрос в том, каким будет подход к управлению и программированию территории. На сегодняшний момент у парка как у территории нет одного хозяина. И то же самое у нас было в Москве, когда директор сам не мог поменять лампочку в фонаре, не мог поменять подрядчика, который чистит территорию от мусора, который укладывает асфальтовую дорожку, решать, кто у него торгует, а кто не торгует. Финансовые потоки в связи с этим шли не через бюджет парка», — признает Фишман.

Слушать и советоваться власти обещают и с горожанами, и с уже организованными инициативными группами. Нужно определить, что нужно казанцам, потому что «четыре года назад люди в парке Горького хотели туалеты и освещение, а сейчас им надо площадку для петанга».

По словам министра лесного хозяйства РТ Алмаса Назирова, провести работы по благоустройству парков и закладке новых необходимо на общей территории около 800 га. Нужно порядка 500 тыс. единиц посадочного материала, в том числе, свыше 200 тыс. единиц крупномерного посадочного материала. Это будут привычные для нашей полосы деревья.

«Мы считаем, что для нашей республики лучше использовать основные лесообразующие породы, привычные для нашей республики — это липа мелколистная, береза повислая, сосна, тополя пирамидальные, которые без пуха, сирень, акация, черемуха, калина, яблоня лесная», — пояснил министр.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.