Новости
13 Мая 2014, 14:00

Налоговый маневр для нефтянки Татарстана

Последствия вводимых налоговых новаций в налогообложении нефтяной отрасли серьезно скажутся на экономике Татарстана.

9 мая белорусский президент Александр Лукашенко подтвердил, что 29 мая он от лица РБ подпишет Договор о создании Евразийского экономического союза. Таким образом, нас ждет историческое событие, связанное с перекройкой всей системы международной торговли России со странами-членами Евразийского экономического союза.

По словам Лукашенко, российское руководство должно в 2015 году отказаться от 50% суммы экспортной пошлины, выплачиваемой РБ в российский бюджет (от 3,0 до 3,5 млрд долларов по разным оценкам), что, по мнению белорусского президента, должно составить 1,5 млрд долларов. В 2016 году Лукашенко ожидает полную отмену экспортной пошлины, что должно принести белорусскому бюджету еще 3 млрд долларов. Кроме того, Беларусь должна в ближайшие недели получить всю сумму обещанного Россией в декабре 2013 года кредита в 2,5 млрд долларов, что фактически снимает в 2014 году проблему девальвации белорусского рубля.

Без сомнений, российский президент выполнит обещание, и нас ждет выравнивание пошлин по всему Евразийскому экономическому союзу. Унификация пошлин предусматривает снижение российской экспортной пошлины приблизительно до уровня Казахстана — в 4,7 раза, до 80 долларов/т. «Союзнические» действия грозят потерей для казны России примерно 33 млрд долларов в год, оценил накануне в Минске замминистра финансов РФ Сергей Шаталов.

Чтобы компенсировать такое развитие событий, в правительстве РФ полным ходом идет подготовка к налоговому маневру в нефтяной отрасли. Суть маневра в том, что правительство России в ближайшие месяцы разработает варианты снижения экспортной пошлины с одновременным увеличением НДПИ, сообщил вице-премьер Аркадий Дворкович на заседании правительства 8 мая.

Чем это грозит Татарстану?

Добыча сырой нефти группой «Татнефть» в 2013 году составила 26,4 млн тонн. Из этого объема экспортировано 12,5 млн тонн, а 5,96 млн тонн было продано на внутреннем рынке. Остальное ушло на нефтепереработку. Как видно, 70% продаж «Татнефти» в натуральных показателях приходится на реализацию сырой нефти. Поэтому для «Татнефти» любые новации, связанные с этим сектором, крайне важны.

Посмотрим на налоги, связанные с добычей и продажей сырой нефти.

«Татнефть» уплатила в 2013 году экспортных пошлин на экспорт сырой нефти на 140,9 млрд руб., а в 2012 году на 147,6 млрд руб. По НДПИ в 2013 году была уплата на 105,3 млрд руб., НДПИ в 2012 году был 102,8 млрд руб.

Как видим, примерное соотношение по этим основным для «Татнефти» налогам будет: 60% на экспортную пошлину, 40% – на НДПИ. Поэтому предполагаемый налоговый маневр (снижение экспортной пошлины и повышение ставок по НДПИ) кардинально улучшит экономику компании в случае, если не будут отменены льготы по татарстанским месторождениям, а просто будет поднята общая для всей России ставка налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Это самый вероятный вариант развития налоговых новаций.

СПРАВКА
Базовая ставка НДПИ на произведенную сырую нефть, установленная в 2014 г. в размере 493 рубля за тонну добытой нефти (увеличение с 470 руб. базовой ставки в 2013 г.), корректируется в зависимости от мировых рыночных цен на нефть марки Urals и обменного курса рубля.

Ставка НДПИ применяется с дисконтом, в зависимости от степени выработанности запасов конкретного участка недр в соответствии с Российской системой классификации запасов. Данная формула расчета выгодна производителям, чьи нефтяные месторождения выработаны на 80% и выше в соответствии с Российской системой классификации запасов. Для Татарстана с его выработанными месторождениями это очень актуально.

Группа «Татнефть» получает экономию в размере 3,5% за каждый процент выработанности конкретного участка недр, находящийся в пределах от 80 до 100%.

Кроме того, в конце ноября 2011 года были приняты поправки к Налоговому кодексу РФ, которые дают возможность до 2016 года снизить расходы по налогу на добычу полезных ископаемых на нефть, добытую с определенных месторождений, расположенных полностью или частично на территории Республики Татарстан. Поскольку Ромашкинское месторождение, самое большое месторождение «Татнефти», вместе с некоторыми другими месторождениями выработ
ано более чем на 80%, то здесь НДПИ был существенно уменьшен.

В целом, «Татнефть» получила экономию по налогу на добычу полезных ископаемых за 2013 год, относящуюся к добыче нефти с этих выработанных месторождений, в размере 24,4 млрд руб. (21,4 млрд руб. за 2012 г.).

Поэтому сохранение льгот по выработанным месторождениям при повышении общей ставки НДПИ даст сопоставимый налоговый вычет. Но при этом будет снижена экспортная пошлина, а значит, группа «Татнефть» получит еще большую налоговую экономию.

Сверхвязкая налоговая льгота

Представляет интерес также и сохранение налоговых льгот, связанных с добычей сверхвязкой нефти.

Нулевая ставка по НДПИ применяется в отношении сверхвязкой нефти (определенной как нефть с вязкостью более 200 мПа х с в пластовых условиях). С апреля 2007 года добыча Группы сверхвязкой нефти на месторождениях Ашальчинском и Мордово-Кармальском, а с 2010—2011 гг. — также c некоторых других месторождений облагается нулевой ставкой НДПИ.

В целом за 2013 г. экономия по НДПИ, относящаяся к добыче на этих месторождениях, составила 2,7 млрд руб. (1,2 млрд руб. за 2012 г.).

Кроме того, в настоящее время действуют и налоговые льготы по экспорту нефти из сверхвязких месторождений. В 2012 году вступили в силу изменения в законодательство о применении льготы в связи с добычей сверхвязкой нефти — ее размер составляет 90% от ставки экспортной пошлины на нефть сроком на 10 лет.

Полученная льгота будет распространяться на десятки лицензионных участков компании и открывает перед ОАО «Татнефть» реальную перспективу прироста нефтедобычи и вовлечения в разработку ранее нерентабельных запасов, прежде всего, в Республике Татарстан.

В 2012 году в рамках планов компании по освоению месторождений сверхвязкой нефти опытно-промышленные работы осуществлялись на залежи Шешминского горизонта Ашальчинского месторождения. На Ашальчинском месторождении СВН пробурено 37 горизонтальных скважин, в т. ч. 36 горизонтальных скважин (18 пар) для технологии парогравитационного дренажа и одна — для пароциклической технологии. В 2012 году закончено строительство 8 пар скважин, в эксплуатации находятся 11 пар скважин. К концу 2013 года суточная добыча нефти достигла 270 тонн. За 2012 год добыто 73,282 тыс. т нефти. В целом, с начала опытно-промышленной разработки добыча СВН составила 180,067 тыс. т нефти.

Бизнес-проект по освоению Ашальчинского месторождения на период до 2030 года предусматривает бурение на Ашальчинском поднятии 10 пар горизонтальных скважин в год и достижение максимальной добычи в 320 тыс. тонн в 2017 году.

Поэтому скрестим пальцы и будет молиться на то, чтобы налоговый маневр по нефтянке у правительства России удался.

Нет сомнений, что в случае налогового маневра по схеме «Снижение экспортной пошлины и повышение общероссийской ставки НДПИ, с сохранением льгот по отдельным выработанным татарстанским месторождениям и по сверхвязким нефтям» даст группе «Татнефть» дополнительную налоговую экономию не менее 10 млрд рублей.

P. S. При всем этом не следует забывать, что «наше счастье — в наших руках», а потому Правительству РТ, группе «Татнефть» и татарстанским депутатам в Госдуме РФ можно пожелать внимательно следить за вводящимися поправками в налоговое законодательство. В частности, в случае четырехкратного снижения экспортных пошлин и такого же увеличения общей ставки НДПИ, следует внимательно проследить за такой же, пропорциональной индексацией налоговых вычетов по НДПИ, предусмотренных в «именной» татарстанской статье НК РФ. Имеется в виду статья 343.2. НК РФ «Порядок уменьшения суммы налога, исчисленной при добыче нефти обезвоженной, обессоленной и стабилизированной, на сумму налогового вычета в связи с добычей нефти на участках недр, расположенных полностью или частично в границах Республики Татарстан (Татарстан) или в границах Республики Башкортостан».

Альберт Бикбов,
руководитель аналитического отдела портала TatCenter.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.