Новости
27 Сентября 2012, 15:34

На мосту «Миллениум» появится выделенная полоса для движения общественного транспорта

Одной из основных проблем развития транспортного комплекса Казани продолжает оставаться ускоренный рост уровня автомобилизации. В связи с этим Комитет по транспорту Казани вышел с предложением ввести дополнительные полосы для движения общественного транспорта на шести городских улицах. Скоро буква «А» появится на ул. Академика Парина, ул. Хусаина Мавлютова, ул. Дементьева ул.Академика Глушко, ул. Мира и на мосту «Миллениум».

Один автобус заменяет от 30 до 100 автомобилей

По словам председателя комитета по транспорту Айдара Абдулхакова, одной из основных проблем развития транспортного комплекса Казани продолжает оставаться ускоренный рост уровня автомобилизации. С 2006 года количество автомобилей в городе увеличилось на 107,5 тысячи. «Только за прошлый год прирост составил 24 тысячи автомобилей. В результате чего не менее 160 тысяч казанцев с общественного транспорта пересели в свои собственные авто», — привел данные председатель Комитета по транспорту.

Существующие городские магистрали на такой поток просто не рассчитаны, констатировал Абдулхаков. Как показывает мировая практика, единственный способ решения проблемы пробок — это сделать общественный транспорт реальной альтернативой личному автомобилю — и по комфорту, и по скорости передвижения. Одна полоса на оживленных магистралях способна обеспечить перевозку порядка 7 тысяч пассажиров общественным транспортом. Для сравнения: для доставки такого же количества людей потребуется около 2 тысяч личных автомобилей при полной загрузке. «А с учетом того, что у нас, как правило, в автомобиле находятся по 1−2 человека — необходимо 4−5 тысяч авто. Таким образом, один автобус заменяет от 30 до 100 автомобилей», — привел расчеты председатель Комитета по транспорту.

«…мимо стоящего потока машин пролетает автобус по выделенной полосе»

В 2011 году количество выделенных автобусных полос увеличилось с 18 до 38. На совещании было предложено ввести дополнительные полосы еще на 6 участках улично-дорожной сети: ул. Академика Парина, ул. Хусаина Мавлютова, ул. Дементьева ул.Академика Глушко, ул. Мира и на мосту «Миллениум».

«Нет лучшей рекламы для общественного транспорта, чем когда мимо стоящего потока машин пролетает автобус по выделенной полосе. Желательно, конечно, чтобы и сам поток полностью не стоял», — поддержал инициативу мэр Казани Ильсур Метшин. Однако он обратил внимание на то, что и существующие полосы водители автотранспорта зачастую игнорируют.

По просьбе градоначальника Айдар Абдулхаков напомнил, что с 1 июля текущего года повысились штрафы за выезд на полосу общественного транспорта и неправильную парковку. Теперь их размер составляет 1,5 тысячи рублей. Кроме того, если ранее плата за перемещение транспортного средства и первые сутки его хранения на специализированной стоянке не взималась, то с 1 июля эвакуация одного транспортного средства на спецстоянку стоит 1018 рублей, а плата за хранение транспортного средства категории В и Д массой не более 3,5 т — 51,7 рубля в час или 1241 рубль в сутки.

Как отметил замначальника ГИБДД города Глеб Мезин, инспектора регулярно проводят работу по эвакуации машин нарушителей. В настоящее время идет установка дополнительных приборы видеофиксации нарушений. И количество камер со временем будет увеличиваться, сказал Мезин.

В ответ мэр Казани посоветовал автоинспекции начать наведение порядка с отдельных участков:

— Возьмите три улицы в центре, и ведите эту работу, пока у водителей не возникнет четкого понимания. Водитель автобуса, с которым мы разговаривали во вторник на презентации автобусов, правильно пожаловался — всю дорогу еду нормально, а у «Баскет-холла» всегда застреваю из-за припаркованных на обочине машин. Никому в мире, в Европе в голову не может прийти заехать на полосу для движения маршрутных транспортных средств. Наши водители тоже должны привыкнуть к таким условиям. Деваться некуда — надо воспитывать.

Среди прочих инициатив, озвученных в ходе сегодняшнего совещания — дозагрузка выделенных полос для общественного транспорта легальными такси, снегоуборочной техникой и автомобилями с четырьмя пассажирами. Однако, как отметил Абдулхаков, для реализации данных предложений «необходимо будет провести значительную работу по внесению изменений в действующие нормативные правовые акты».

KZN.ru

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.