Новости
16 Января 2013, 11:43

Молочную империю Татарстана отдали в руки журналиста

Сегодня стало известно о том, что молочный гигант Татарстана, стоящий на грани банкротства, получил нового рулевого. Исполнительным директором ОАО «Вамин-Татарстан» назначен Марат Муратов, который последние 9 лет возглавлял агентство по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа», а в августе стал первым заместителем руководителя Аппарата президента Татарстана.

Сегодня премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков представил нового исполнительного директора крупнейшего переработчика молока в Татарстане — ОАО «Вамин-Татарстан». Им стал Марат Муратов, который с 2003 года возглавлял Республиканское агентство по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа». С ноября 2012 года должность и.о. директора исполняла Елена Панченко.

Отметим, что в ноябре 2011 года председатель совета директоров Вамина Вагиз Мингазов стал членом совета федерации федерального собрания РФ. Затем последовала ротация состава директоров. А уже в октябре 2012 года в молочном королевстве была введена процедура наблюдения. В августе прошлого года пять банков Татарстана обратились в МВД с заявлением, в котором обвинили руководство «Вамина» в незаконном получении кредитов на 16 млрд. рублей. Кроме того, на руководство холдинга заведено уголовное дело по факту незаконного вывода активов.

Справка:
ОАО «Вамин-Татарстан» — крупнейший переработчик молока в Татарстане. В состав компании входит 30 молокоперерабатывающих, 8 хлебоприемных и хлебоперерабатывающих предприятий, 23 агрофирмы, имеется 400 тыс. га земель сельскохозяйственного назначения, рыбхоз, сеть фирменных магазинов.

По мнению председателя Совета директоров Центра аналитических исследований и разработок, эксперта портала TatCenter.ru по социальным вопросам Александра Салагаева назначение можно назвать действительно неожиданным, поскольку у нового руководителя молочного гиганта нет специального образования.

Александр Салагаев:

Салагаев — В советское время в сельское хозяйство отправляли тех, кого хотели убрать с арены. Понятно, что Вамин сейчас находится в «аховом» состоянии. Будет банкротство, разделение на более мелкие компании. Муратова, судя по всему, направили на предприятие, чтобы он в качестве менеджера, своего рода арбитражного управляющего провел реструктуризацию Вамина. Думаю, что в дальнейшем он станет либо руководителем одной из частей предприятия, либо совсем исчезнет из вида. Но нынешняя должность — явно временная.

По мнению Салагаева, когда человек не проявляет себя на госслужбе, его переводят на реальное производство, где он может проявить себя, будет работать на собственный имидж, не связанный с деятельностью государства. «Тут или пан, или пропал» — добавляет Александр Леонидович.

С экспертом согласен и директор Института истории им. Ш. Марджани АН РТ, директор АННО «Казанский институт федерализма», депутат Госсовета РТ, эксперт TatCenter.ru по вопросам политики Рафаэль Хакимов, отмечающий, что даже представить сложно как человек может перейти с административной работы на управление крупнейшим сельскохозяйственным предприятием. «Было бы понятно, если бы Муратова назначили в Совет директоров Вамина (там принимаются стратегические решения), но его назначили на сугубо управленческую должность…» — отмечает в замешательстве Хакимов.

Хакимов По мнению эксперта то, что история с Вамином закончится плачевно, было понятно давно и Рустам Минниханов правильно сделал, что начал переориентацию с монополистов на малые предприятия. «Создание таких „монстров“ не является благом для Татарстана. Это не конкурентная среда. Тем более ситуация усложняется тем, что не известно как поведут себя цены на продукцию сельского хозяйства в условиях вхождения России в ВТО» — отмечает Рафаэль Сибгатович.

При этом эксперты затруднились дать оценку новому перемещению Муратова. «Сложно сказать повышение это или понижение, поскольку это переход не по вертикали, а из одной сферы деятельности в другую».

Муратов Марат Яшарович:
Родился в г. Кирово-Чепецк Кировской области. Окончил факультет журналистики Казанского государственного университета им. В.И.Ульянова-Ленина (1993 г.).

В 1983 — 1985 гг. — служба в рядах Советской Армии.
В 1986 — 1991 гг. — оператор НПО «Союзнефтепромхим».
В 1991 — 1998 гг. — директор по коммерческим вопросам газеты «Казанский телеграф», директор ТОО «Фатум», директор научно-производственной фирмы «Интерпромхим».
В 1998 — 2003 гг. — заместитель, первый заместитель главы администрации Нижнекамска и Нижнекамского района
Республики Татарстан.
В 2003 — 2009 гг. — генеральный директор Агентства Республики Татарстан по массовой коммуникации «Татмедиа».
В 2009 — 2012 гг. — руководитель Республиканского Агентства по печати и массовым коммуникациям «Татмедиа».
С 2012 г. — первый заместитель руководителя Аппарата Президента Республики Татарстан.
С января 2013 г. — исполнительный директор ОАО «Вамин-Татарстан».

Кандидат юридических наук.

Депутат Казанской городской Думы (2006 — 2009 гг.).

Награжден медалью «В память 1000-летия Казани» (2005 г.), «За заслуги в проведении Всероссийской сельскохозяйственной переписи» (2006 г.), «За доблестный труд» (2008 г.), медалью-ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени (2010 г.), поощрен Благодарственным письмом Президента Республики Татарстан.

Женат, имеет двоих дочерей.

Елена Шапиро

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.