Новости
25 Марта 2015, 11:52

Минтруда «спасет» камазовцев за 1 миллиард рублей

Правительство Татарстана утвердило программу по снижению напряженности на республиканском рынке труда. Под её действие попадут более 17 тыс. человек, и 90% из этого числа — работники КАМАЗа. На программу планируется потратить более миллиарда рублей. Тем временем еженедельно в республике прибавляется по 300 новых безработных.

24 марта глава минтруда РТ Эльмира Зарипова заявила, что снижение занятости наблюдается во всех сферах экономики.

«За январь в сельском хозяйстве отмечен отток более тысячи человек, в сфере образования — 600, в отраслях транспорта, связи, строительства по 300. На учете в центрах занятости в настоящее время состоит 17,613 тыс.человек. При этом уровень регистрируемой безработицы ниже, чем в среднем по России и в Приволжском федеральном округе, там он составляет 1,3% и 1,1% соответственно. У нас этот показатель достигает 0,94%», — заявила Зарипова на совещании в Набережных Челнах.

Еженедельно количество безработных в Татарстане увеличивается на 300 человек (два человека каждый час), заявила Зарипова, правда, не указав периода этой статистики. Основное количество сокращений приходится на малый и средний бизнес, сферу торговли и услуг. Премьер-министр РТ Ильдар Халиков, проводивший совещание, отметил, что по каждому сотруднику необходимо найти персональное решение, поскольку за каждым сокращенным человеком стоит семья.

СПРАВКА

По информации Татарстанстата, за ноябрь-декабрь 2014 и январь 2015 года в Татарстане искали работу более 87 тыс. человек. На конец января на учете состояло 15,8 тыс. человек безработных граждан, пособие получали 13,5 тыс. безработных граждан. Снижаются показатели трудоустройства — в январе число нашедших работу упало на 20%.

Набережные Челны — один из городов в зоне риска по безработице. Так, в центр занятости Челнов с начала года обратилось на треть больше людей, чем в прошлом году, число доступных вакансий при этом уменьшилось вдвое.

25 марта кабмин РТ утвердил программу «Реализация дополнительных мероприятий в сфере занятости населения, направленных на снижение напряженности на рынке труда РТ на 2015 год». Разработчики программы к концу 2015 года ожидают, что уровень регистрируемой безработицы в Татарстане не превысит 1,1% (на данный момент — 0,94%), а уровень занятости не опустится ниже 65%.

Минтруда потратит 1,1 млрд рублей на стимулирование и сохранение рабочих мест, переобучение работников и обеспечение занятости. Из республиканского бюджета выделяется всего 165 млн рублей, остальные средства — федеральные. На обеспечение временной занятости планируется потратить более 590 млн рублей на 10 тыс. человек, на переобучение — 460 млн рублей на 6,8 тыс. работников (более 67 тыс. рублей на одного человека). Ещё 48 млн потратят на трудоустройство 820 инвалидов, более двух миллионов — на то, чтобы работу получили 25 молодых людей в возрасте от 22 до 30 лет.

«Анализ текущей ситуации показывает, что дажи при оптимистическом сценарии максимальный рост занятых может быть незначительным — на 0,7 тыс. человек, а численность занятых может снизиться на 36 тыс. человек», — говорится в документе.

Так, например, в сельском хозяйстве и обрабатывающих производствах прогнозируется снижение занятости на 10 тыс. человек в каждой сфере. Разработчики программы утверждают, что численность занятых в бюджетных сферах останется прежней: 185 тыс. в образовании и 105 тыс. человек в здравоохранении.

В программе указываются и свежие данные предприятий по сокращениям. Так, в январе-мае текущего года планируется уволить 2655 человек.

Наиболее напряженная ситуация — в моногородах. Однако если в Нижнекамске и Менделеевске ситуацию можно назвать стабильной, то в Набережных Челнах режим неполной занятости действует на 34 предприятиях города. На КАМАЗе в таком режиме трудится более 25 тыс. человек.

«Развитие негативных тенденций в 2015 году может привести к падению более чем в два раза индекса промышленного производства, увеличению уровня безработицы в 3,6 раза, сокращению численности работающих к концу 2015 года на 24,6%, сокращению среднемесячной зарплаты на 17%», — дают неутешительные прогнозы для Челнов эксперты минтруда.

© РИА Новости. Рамиль Ситдиков

Чтобы сгладить последствия кризиса, программой предусмотрено три направления работы — создание рабочих мест, переобучение сотрудников и обеспечение занятости д ля незащищенных категорий. Общее число участников программы — 17,7 тыс. человек на девяти крупных предприятиях республики.

Абсолютное большинство участников программы — это камазовцы. 9,5 тыс. работников уже находятся на временных работах, 6,3 тыс. — нуждаются в переобучении и стажировке, чтобы их не уволили.

«В случае отсутствия поддержки со стороны государственных органов будет рассмотрен пессимистический сценарий: с учетом снижения нагрузки и необходимости сохранить достигнутый уровень производительности труда под угрозой увольнения окажутся ещё более 5,5 тыс. человек.

Общая численность высвобождаемых в этом случае составит 9 394 человека. Таким образом, высвобождение работников ОАО «КАМАЗ» составит около 24% от среднесписочной численности компании", — говорится в программе.

В 2015 году планируется «высвободить» 3 850 человек, 1000 из которых — пенсионеры. 1,5 тыс. работников планируется трудоустроить на постоянные рабочие места на КИП-Мастер, 1000 — на свободный рынок труда, 350 человек — в центр обслуживания бизнеса.

Кроме «КАМАЗА», в программе будут участвовать такие предприятия, как «КВАРТ» (планируется расстаться с 15% сотрудников), ОАО «РИАТ» (по «стрессовому» сценарию уволить могут более половины сотрудников) и другие предприятия Татарстана.

Илья Иванов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.