Минпромторг России планирует направить более девять млрд рублей на поддержку промышленной роботизации. Средства пойдут на субсидии, льготные кредиты и научно-исследовательские работы. Это позволит предприятиям модернизировать производство в условиях острого кадрового дефицита и санкционного давления.
Однако эксперты сходятся во мнении: просто выделить деньги недостаточно. Нужно понимать, какие отрасли поддержат в первую очередь, как избежать социальных потрясений из-за высвобождения людей и успеет ли Россия сократить колоссальное отставание от мировых лидеров по плотности роботизации. Сегодня на десять тыс. сотрудников в России приходится только 19 роботов, тогда как в Китае этот показатель уже превышает 300.
Кадры и санкции как драйверы
Руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новый труд» Алексей Неживой отметил, что ситуация в экономике остается сложной. Из-за охлаждения, санкционного давления и изоляции рынка фактически происходит сужение необходимого объема производства для удовлетворения потребностей общества.
«Закрытые границы и санкции блокируют импорт и экспорт, в том числе роботизированного оборудования, а спрос со стороны населения, предприятий и госпредприятий падает. Многие производства переходят на четырех- и даже трехдневную рабочую неделю, потому что их продукция не востребована. Меняется структура спроса: например, предприятия сельскохозяйственной сферы перестают покупать новые машины, а спрос на запчасти для поддержки старой техники растет».
Тем не менее именно дефицит кадров становится главным стимулом для ускорения роботизации. Доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Хачатурян объяснил, что наиболее острый дефицит наблюдается по таким профессиям, как сварщики, операторы станков с ЧПУ и квалифицированные техники. По разным данным, к 2030 году кадровый голод может составить от 1,7 до 2,3 млн человек.
При этом Хачатурян подчеркнул, что главная задача роботизации — не увольнять людей, а компенсировать дефицит за счет автоматизации рутинных и физически нагруженных операций, освобождая человека для более сложных задач. Он также добавил, что третьим значимым фактором стала необходимость противостоять санкционному давлению: уход зарубежных компаний создал условия для ускоренного развития собственных исследовательских и производственных проектов в сфере робототехники.
Директор проектов центра компетенции в промышленности Группы «Борлас» (ГК Softline) Данила Савельев также связывает ускорение господдержки с комплексом вызовов. Он пояснил, что кадровый дефицит в обрабатывающих отраслях давно перестал быть фоновым явлением: по оценкам самого Минпромторга на 2025 год, промышленности не хватало около 1,9 млн специалистов, и эта цифра не сокращается. Параллельно, по его словам, стоит вопрос производительности, который предприятия не могут бесконечно закрывать через найм.
«На этом фоне роботизация из инструмента конкурентоспособности превращается в вопрос операционного выживания для целого ряда производств», — заявил Савельев.
Кто получит поддержку в первую очередь
По мнению Алексея Неживого, в первую очередь поддержку от Минпромторга получат ИТ-предприятия, занимающиеся производством программного обеспечения для роботов, и компании, выпускающие роботизированные системы непосредственно для обрабатывающей промышленности.
«Основная отрасль, которая сейчас остро нуждается в этой поддержке, — гражданская обрабатывающая промышленность. Нам необходимо сырье: его добыча, переработка и создание высокоэффективных роботизированных производств на фоне острого дефицита кадров».
Михаил Хачатурян, в свою очередь, выделил три конкретные отрасли. Он уточнил, что в автомобилестроении роботизация нужна для автоматизации подачи тяжелых заготовок, сборки изделий и окраски. В машиностроении и металлообработке ключевая задача — автоматизация сварочных и сборочных операций, а также внедрение роботизированных ячеек на участках с высокой долей ручного труда. В металлургии — использование роботов-манипуляторов, сварочных и литейных роботов для обработки поверхности и контроля качества.
В текущих условиях, добавляет Хачатурян, стоит ставить вопрос не о том, какие отрасли более приоритетные, а о том, за счет каких управленческих, экономических и инвестиционных решений создать условия для равномерного и оперативного внедрения роботизации во всю производственную систему страны.
Данила Савельев добавил, что если говорить о приоритетных отраслях, то здесь рынок уже дал свой ответ. В числе первых, по его наблюдениям, оказались фармацевтика, пищевая промышленность, металлургия и автопром. Он пояснил, что это не случайный выбор: именно там высокая повторяемость операций, понятная экономика внедрения и накопленная культура автоматизации.
«Роботизация на таких производствах дает измеримый эффект за обозримый срок, что облегчает как обоснование инвестиций, так и масштабирование, — отметил Савельев. — Государство, предлагая 20-процентный кешбэк на приобретение роботов и льготные займы через ФРП, логично ориентируется именно на те ниши, где результат виден быстро».
Основатель компании «Альфа-Сервис» Наталья Карасева обратила внимание на международный контекст. Она рассказала, что в Китае уже насчитывается более двух миллионов действующих роботов — это абсолютный рекорд. Китайское правительство выделяет значительную часть бюджета на развитие роботизации, поддерживает стартапы.
«Роботы-доставщики в гостиницах, роботы-уборщики в торговых центрах — уже привычная практика в Китае», — добавила Карасева.
В это же время Алексей Неживой предупредил о грядущем социальном кризисе. Когда роботы массово заменят людей, наступит состояние критического перехода — нужно будет решать, куда пойдут высвобожденные работники. Он настаивает на том, что после завершения массовой роботизации следует ввести налог на роботов, изменить систему образования для оперативной переориентации людей на сферы, где востребованы их когнитивные способности.
«Все это создается ради благополучия человеческого общества, чтобы благими намерениями не оказалась вымощена дорога в ад для человечества», — резюмировал Неживой.
Наталья Карасева добавила еще один важный аспект. Она отметила, что сегодня автоматизация — вынужденная мера. Президент РФ поставил задачу вывести Россию в топ-25 стран мира по плотности роботизации к 2030 году, увеличив количество роботов с нынешних 19 до 194 на 10 тыс. сотрудников. Однако Карасева подчеркнула, что государственная поддержка роботизации в сфере клининга (уборки) пока незначительна.
«Преференции компаниям, которые инвестируют в покупку роботов для уборки и изучение их программного обеспечения, позволили бы ускорить процесс роботизации отрасли», — заявила она.
В качестве примера Карасева привела своих роботов в сети «Азбука вкуса», которые в среднем моют пять тыс. квадратных метров в сутки.
Планы Минпромторга направить более девять млрд рублей на роботизацию выглядят своевременно и необходимым шагом. Дефицит кадров, санкционное давление и военные вызовы требуют максимальной автоматизации производства. Однако эксперты единодушны: одного финансирования недостаточно. Нужно четко определить приоритетные отрасли — автомобилестроение, металлургию, машиностроение — и одновременно готовиться к социальным последствиям.
Вопрос налога на роботов, переобучения людей и новой системы образования становится не менее важным, чем количество закупленных манипуляторов. Иначе велик риск, что Россия не только не догонит Китай по плотности роботов, но и столкнется с социальным взрывом из-за массовой безработицы. Сможет ли государство найти баланс между технологическим рывком и благополучием людей — пока остается открытым вопросом.
Ян Аллин
