Новости
23 Декабря 2011, 15:04

Мэрия определила застройщикам центра Казани правила игры

Дома, которые стали причиной повышенного внимания общественности к историческим зданиям Казани, номера Банарцева и дом Потехина восстановят заново. Окончательно такое решение не принято, но необходимая проектная документация разрабатывается. Подробнее об этом, а также о судьбе остальных исторических памятников архитектуры Казани говорили сегодня на пресс-конференции в «Татмедиа».

казань На пресс-конференции подвели итоги работы по сохранению и развитию исторического центра Казани. Заместитель руководителя исполкома города по вопросам подготовки и проведения Универсиады 2013 года Руслан Шакиров рассказал о том, что межведомственная комиссия по застройке исторического центра города выделила основные правила игры для застройщиков Казани. Как известно, в городе было приостановлено строительство 121 объекта. Застройщикам выданы требования по сохранению аутентичной исторической среды, межведомственная группа рассмотрела каждый объект. На сегодня из 121 здания 70 прошли рассмотрение, по 45-ти объектам предложено внести изменения в проекты с понижением этажности, шесть зданий были сняты с рассмотрения по разным причинам, основная из которых — изменение намерений застройщиков. Теперь каждый строящийся в центре города объект будет проходить согласование межведомственной группы.

В свою очередь помощник президента РТ Олеся Балтусова предложила СМИ писать и рассказывать о положительных примерах реконструкции домов, когда собственники занимались этим по своей воле. Напомним, что недавно на тему деревянного зодчества в РТ прошло совещание.

О.Балтусова Олеся Балтусова:

— За два месяца нам удалось понять серьезность ситуации, что руководство республики настроено решительно. Наконец-то произошел конструктивный диалог общественности и власти. В частности есть книги по деревянному зодчеству. Деревянной Казани осталось не так много, и из таких домов не так много шедевров. Но то, что принято решение по восстановлению утраченных памятников, для меня шаг вперед.

Заместитель министра культуры РТ Светлана Персова отметила, что был намечен список деревянных домов, которые надо отреставрировать в ближайшее время. По части зданий определены инвесторы, по тем, которые находятся в муниципальной собственности, город будет искать инвесторов. Важное решение принято и по ряду участков, где раньше были дома, но позже их утратили. Сейчас эти площадки не застроены, и по некоторым из них принято решение о воссоздании утраченной деревянной постройки. Прежде всего, это касается района Старо-татарской слободы, который привлекает туристов. Также сейчас минкульт РТ работает над программой «Мирас-Наследие». На 2012−2013 годы приоритет в этой программе будет отдан домам Казани, которые нуждаются в реставрации, а с 2014 года приоритеты сместятся в сторону районов РТ.

По словам главного архитектора Казани Татьяны Прокофьевой, главное, что сейчас город активно работает над тем, чтобы установить четкие правила игры для застройщиков. В настоящее время можно сказать, что из деревянных домов восстановят здания по ул. Каюма Насыри — это дом Мулина с флигелем, который пострадал в пожаре несколько лет назад. В доме, где жил Шигабутдин Марджани, по улице Марджани, 8, будет создан музей татарского быта. Эту работу берет на себя город.

Также восстановят дом Бегаева на ул. Парижской Коммуны, 18. «Если выйти за границы Старо-татарской слободы, то надо вернуть в нормальное состояние дом в Кировском районе по улице Гладилова, 46. Это дом Бахтева, который стоял на Юнусовской площади, он был большим, деревянным, красивым, но был утрачен еще во время подготовки к 1000-летию, потому что сгорел», — отметила Светлана Персова.

Все старинные здания в центре Казани должны быть отреставрированы к 2013 году

Участники пресс-конференции также ответили на вопросы журналистов о судьбе конкретных зданий. Так, стало известно, что проект по номерам «Булгар» был всесторонне рассмотрен. Было мнение о сохранении этажность в оригинальном виде, сейчас внутри здания настроено два этажа. Но по итогам рассмотрения проекта найдено компромиссное решение. Внутренняя строчка номеров «Булгар» будет повышена, в то время как фасады останутся в первоначальном виде. Напомним, что изначально по проекту было семь этажей, а два этажа сняли, таким образом, внутри осталось пять этажей.

На данный момент также принято решение о реставрации по программе «Мирас» таких объектов как дом Баратынского, музей Горького, музей-усадьба Толстого на ул. Япеева и дом Михляева. По этим четырем объектам документация готова. Все остальное в стадии обсуждения.

Журналистов также инт
ересовала судьба практически разрушенной гостиницы «Казань». Их опасения по остановке восстановительных работ развеял Руслан Шакиров. По его словам, сейчас в гостинице ведутся противоаварийные мероприятия и работа по укреплению оставшихся конструкций. Это необходимо, чтобы фасад не упал во время очистки, укрепления фундамента.

Руслан Шакиров Руслан Шакиров:

— Дата по объектам в центральной части города у нас определена — 2013 год. К этому времени и реставрация фасада гостиницы должна быть завершена. Естественно здание в строй введено не будет, потому что реставрация итак дело длительное и дорогостоящее, но внешний облик будет готов. Мы ожидаем, развертывание активных строительных работ с начала строительного периода, но главное, что по зданию определены инвесторы, есть источники финансирования, проведены противоаварийные мероприятия, и уже начаты реставрационные работы. Такова особенность этих работ, что пока они внешне не столь заметны.

Стала известна и судьба старого «Детского мира». По словам Руслана Шакирова, четыре года тому назад мэрия начала разговор с детский мирсобственником этого здания, который находится в Москве. «Мы предложили рассмотреть реконструкцию этого объекта, чтобы увеличить площадь за счет земель, которые город был готов предоставить, чтобы экономика срасталась. Взамен нашим пожеланием было, чтобы фасад здания отступил от его исторических границ и встал вровень с гостиницей „Татарстан“, чтобы так освободить площадь. Но переговоры зашли в тупик, этот объект, выкупленный с аукциона собственником, был заложен в банк, и сейчас идет процедура передачи прав собственности банку как залоговому обременению. Когда появится новый собственник здания, то диалог будем с ним вести. К сожалению, общего языка по зданию мы не нашли. К новому собственнику здания мы также предъявим свои требования относительно красных линий и этажности дома», — отметил Руслан Шакиров.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.