Новости
11 Июня 2014, 16:50

Леониду Барышеву нужна татарстанская картошка

Глава «Эссен Продакшн» Леонид Барышев уговаривает татарстанских фермеров стать поставщиками крупных сетей. Для этого он намерен научить их мыть и упаковывать продукцию, которая может потеснить федеральных поставщиков.

Татарстанские хозяйства могут заменить крупным сетям федеральных поставщиков овощей, заявил на сегодняшней встрече с журналистами генеральный директор холдинга «Эссен Продакшн» Леонид Барышев. На фоне засухи и нестабильности цен на зерно, предприниматель предложил Татарстану переориентироваться с зернового на овощное хозяйство, продукты которого готов закупать сам и рекомендовать партнерам.

С весны в республике действует пилотный проект государственно-частного партнерства в обновлении техники в сельском хозяйстве. Холдинг проинвестировал хозяйство «Вятские зори», для которого на 20 млн рублей в лизинг было приобретено упаковочное оборудование. Еще часть процентов по кредиту выплатит министерство сельского хозяйства и продовольствия республики. Деньги, по словам Леонида Барышева, выданы в счет будущего урожая, который должен поступить на полки гипермаркетов холдинга.

Предложение о создании в Татарстане овощного кластера, способного обеспечить торговые сети республики своей продукцией, Барышев обнародовал еще на коллегии минсельхоза по итогам 2013 года, оказавшегося особенно провальным для региона. Тогда он говорил, что предприятия в республике не готовы выходить на новый уровень работы: не хотят закупать упаковочное оборудование, благодаря которому овощи дольше хранятся, чистить продукцию и фасовать по необходимым для сетей объемам.

По словам Барышева, такой позиции фермеры придерживались до тех пор, когда не услышали о возможных доходах от сотрудничества с сетями.

«Поставщики сельхозпродукции не совсем понимают, что рынок очень быстро движется вперед, и требования к поставщикам у крупных сетей также быстро растут. И мы (Татарстан — ред.) должны успевать, чтобы быть конкурентоспособными. Никто из них сейчас не может также спокойно поставить продукцию, как это было десять лет назад. А через пару лет федеральные сети будут закупаться только по федеральным контрактам, и местные поставщики просто окажутся за бортом этого процесса», — говорит Леонид Барышев.

Проблемы выстраивания закупок от местных производителей заключаются в том, что предлагается достаточно узкий ассортимент — картофель и свекла, но сроки их хранения недостаточно высокие. Холдинг предлагает производителям работать по открытой статистике — сообщать по какой цене и когда в сети закупаются овощи. Для ускорения процесса предпринимателям готовы привозить новые технологии, с тем, чтобы они участвовали в проекте.

«Мы изучаем технологии, привозим их нашим производителям. Предлагаем им купить, если дорого, говорим, что договоримся с минсельхозом о выдаче субсидий на кредиты. Все, для того, чтобы эти технологии появились у нас.

Необходима технология по сохранению моркови, потому что сейчас у местных производителей мы ее покупаем только осенью", — пояснил Барышев.

На данный момент «Эссен» для своих гипермаркетов готов полностью закупать в республике картофель, морковь, репу, лук и чеснок. В этом году в тестовом режиме на полках появится клубника, выращенная в Зеленодольском районе. В «Вятских зорях» для сети высадили кабачки, из которых итальянский специалист будет создавать рецепт кабачковой икры, которая также в качестве эксперимента будет изготавливаться в Татарстане.

Переход на овощное направление в сельском хозяйстве выгоден для всей экономики Татарстана, считает глава «Эссен Продакшн». Рентабельность овощей с гектара гораздо выше, нежели зерновых, учитывая преследующую регион засуху, говорит он.

«Мы считаем, что овощное производство должно частично заменить зерновое, которое нестабильно в связи с засухой и непонятными ценами на зерновые. Тем более, что здесь мы не можем выращивать яровые, у нас фураж, в основном, растет.

Переориентация некоторых хозяйств, которые способны к диверсификации, к овощам, это самое правильное решение", — заявляет Барышев.

Чтобы наладить полноценную отрасль, Татарстану, помимо технического переоснащения, необходимо работать над культурой выращивания овощей, рынок сбыта для которых неограничен, считает Барышев.

«Первое, что мне пришло в голову, это выращивание хрена, потому что хрена мы потребляем достаточно много — около 50 тонн в месяц. Хрен очень выгодно выращивать, потому что это многолетка. Но его никогда у нас не выращивали серийным способом. А почему хрен — потому что мой дед, в свое время, на этом делал бизнес. Он высаживал на пустях полях бывших деревень хрен, и мы всей семьей все лето его собирали. У деда была зеленая „Победа“ с прицепом. Мы ездили, выкапывали этот хрен и на рынок Набережных Челнов. И мой дед каждый сезон зарабатывал по машине на сына», — вспомнил Барышев.

В Набережных Челнах компания уже выделила цех, который будет заниматься переработкой овощей от татарстанских хозяйств. Это квашеная капуста, соленые огурцы — то, что сейчас чаще всего завозится из-за пределов Татарстана. Всего в этом году с участием холдинга и местных предпринимателей будет запущено еще 3−4 проекта.

Источник фото

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.