Новости
13 Марта 2017, 10:00

Кто живет в Татарстане?

Как демографические ямы и подъемы отразились на возрастном составе населения РТ, где больше всего женщин, насколько татарстанцы старые и в каких районах детей больше, чем пенсионеров? TatCenter.ru проанализировал отчеты Татарстанстата о населении республики и рассказывает о возрастном составе Татарстана.

Всего на начало 2016 года в Татарстане проживало 3 868 730 человек. Примерно столько же, сколько в Грузии и Мавритании. Или Эстонии, Кипре, Черногории, Люксембурге и Багамах вместе взятых.

Больше четверти населения — 1,1 млн человек — составляют три самые большие возрастные группы. Первая — это (рожденные после 2010) дети до шести лет — их 312 тысяч. Вторая — рожденные в начале 60-х, то есть те, кому сейчас 53−58 лет, — их 366 тыс. Третья, самая большая группа — это молодые люди 25−30 лет, их 418 тыс. Это вдвое больше населения Альметьевского района. Если же смотреть на более укрупненные группы, то численность татарстанцев в возрасте 25−35 и 50−60 лет превышает население Казани и составляет почти треть все живущих в Татарстане — 1,25 млн человек.

Меньше всего в республике насчитывается людей старше 85 лет (при этом в Татарстане живут 256 долгожителей, которым больше 100 лет), а также пенсионеров в возрасте 70−75 лет — их всего 80 тыс. человек. Это, в том числе, и нерожденные дети войны. Людей более преклонного возраста — 75−80, то есть рожденных до начала войны — на 60% больше.

Следующий провал — на отметке 43−48 лет: это нерожденные дети нерожденных детей войны на рубеже 60−70-х годов. Также следует отметить снижение рождаемости во время распада СССР, демографическую яму начала нулевых (на графике видно, как мало людей 10−20 лет) и начавшийся после этого беби-бум (не в последнюю очередь, из-за старта федеральной программы маткапитала в 2007 году).

В Татарстане мужчин меньше, чем женщин. Первых — 1,8 млн, женщин — почти 2,1 млн. Но если брать население только до 30 лет, то разницы практически нет, и даже наоборот, мужчин всегда на несколько сотен больше.

Ощутимая разница в половом составе населения начинается примерно в 35 лет (один из факторов — афганская война в 80-х) — именно на этой отметке начинаются большие расхождения по количеству мужчин и женщин — и достигает пика на отметке в 75 лет. На этой возрастной отметке женщин вдвое больше, чем мужчин, а в более преклонных возрастах — старше 90 — в 4−5 раз больше.

В среднем, население республики — это 53,7% женщин и 46,3% мужчин. Наибольшая доля женщин в населении — в Казани, Зеленодольске, Бугульме и других промышленных центрах. Наиболее равные доли населения — в Муслюмовском, Тукаевском и Аксубаевском районах.

Самые молодые города – Елабуга, Альметьевск и Нижнекамск. В них средний возраст населения составляет 37 лет (при этом средний возраст мужчин — меньше 35, а женщин — больше 39). Самые старые районы — Апастовский, Тетюшский и Рыбно-Слободский. В них средний возраст — около 43 лет (мужчин — 40, женщины — 45). В среднем по республике женщины старше мужчин ровно на пять лет, а в Тетюшах — на все шесть.

Более 13% всего населения — старше 65 лет. В самых возрастных районах — Тетюшском и Апастовском — доля пенсионеров превышает 19%. При этом в этих районах доля мужчин этого возраста — 13%, а женщин — 24,9%, то есть каждая четвертая женщина в Тетюшском и Апастовском районах — на пенсии. В Елабуге и Нижнекамске вдвое ниже — 7% мужчин и всего 11,8% женщин.

Помимо доли пенсионеров, в отчетах Татарстанстата также присутствует демографическая нагрузка — показатель, в котором сравнивается, сколько детей до 15 лет и пенсионеров приходится на 1000 трудоспособного населения. Наибольшая нагрузка зафиксирована в Муслюмовском районе: на 1000 человек в трудоспособном возрасте приходится 898 в нетрудоспособном (357 детей и 541 пенсионер). Аналогичные показатели — в Ютазинском, Кайбицком, Агрызском и Буинском районах, но в Агрызском и Ютазинском районах высока доля детей.

Наименьшая нагрузка — в Нижнекамском, Пестречинском и Елабужском районах (677 на 1000). При этом Елабуга, Нурлат и Альметьевск — единственные районы, в которых детей до 15 лет больше, чем пенсионеров.

Илья Иванов

Стиль жизни
26 Апреля 2026, 09:00

«Искусство — это индивидуальный путь, но общая почва дает силу»

О Казани как о месте силы, культурном коде, наследии и сохранении этнических традиций Татарстана рассказала в интервью TatCenter художница Гузель Хайбуллова.

Гузель Хайбуллова (известная под псевдонимом Guzel Khaib) — современный художник, родилась в Самаре в семье татар. На данный момент живет и работает в Казани, создает произведения в технике авторской живописи и арабской каллиграфии. Ее работы находятся в галереях Республики Татарстан и частных коллекциях по всему миру.

Гузель Хайбуллова (известная под псевдонимом Guzel Khaib)
фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Ваша знаковая работа «Солнце и Луна» ощущается как часть чего-то большого. Вы испытываете что-то похожее? Есть ли у вас ощущение, что мы растим здесь что-то важное вместе, или каждый художник всегда немного один?

— Искусство — это индивидуальный путь, но общая почва дает силу. Для меня это чувство сопричастности абсолютно естественно. Работа «Солнце и Луна» как раз о балансе и цикличности, о том, что одно не существует без другого. Хотя художник в мастерской всегда один на один с холстом, ощущение, что мы дышим одним воздухом, дает колоссальную поддержку.

— Ваш мурал «Балам» посвящен материнству — теме, которая сегодня востребована, но требует особой деликатности. Как вы для себя решили: женский взгляд в искусстве — это естественная территория силы или дополнительный фильтр, через который работу рассматривают пристальнее и требовательнее?

— Для меня женский взгляд — это безусловная территория силы. В работе «Балам» я не старалась соответствовать чьим-то требованиям, я просто говорила о том, что болит и радует одновременно. Да, к женщинам в искусстве часто присматриваются строже, ожидая либо излишней декоративности, либо прямого манифеста. Но я выбираю путь искренности: когда ты говоришь о сокровенном, фильтры исчезают, остается только чистая эмоция, которая понятна всем.

фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Казань — город с сильным культурным кодом и собственной визуальной традицией. Выходить со своей работой на улицу Татарстан значит вступать в диалог не только с жителями, но и с памятью места. Что ваша работа говорит этому месту? И что место — через отклик зрителей — говорит вам?

— Улица Татарстан — это артерия города с невероятной концентрацией памяти. Выходя на эту улицу, моя работа говорит месту: «Мы продолжаем твою нить, мы не забыли, кто мы». Это поклон предкам, выраженный современным жестом. А место через отклик зрителей говорит мне: «Ты дома, тебя слышат». Когда прохожий замедляет шаг и узнает в мурале что-то свое, родное — это и есть высшая точка диалога.

фото предоставлено Гузель Хайбулловой для TatCenter.ru

— Вы учились у Лилии Ковалевской — мастера, художницы, куратора, известной в профессиональных кругах. Что из ее подхода к работе оказалось вам настолько созвучно, что остается с вами до сих пор? И где, на ваш взгляд, пролегает граница между благодарным следованием урокам учителя и обретением собственного голоса?

— Граница между учеником и мастером, на мой взгляд, проходит там, где заканчивается вопрос «Как это сделать?» и начинается «Зачем я это делаю?». Я благодарна ей за инструменты в руках, но голос, который ими пользуется, — это уже мой личный опыт, мои ошибки и открытия.

Подход Лилии Ковалевской ценен тем, что она не замыкает ученика в рамках одной школы, а щедро делится мировым художественным контекстом. Благодаря ее видению я учусь смотреть на свое творчество не как на локальный феномен, а как на часть глобального процесса. Это дает ускорение в росте: те этапы осмысления, которые могли занять годы самостоятельных поисков, с ней проходятся кратно быстрее и осознаннее.

— Ваши работы уезжают в частные коллекции в Турции, Казахстане и ОАЭ. Татарский орнамент, арабская вязь, региональные коды становятся понятными зрителю на другой части мира. Как находить баланс между аутентичностью и универсальностью, чтобы традиция оставалась живым языком?

— Орнамент и вязь — это коды, которые заложены в нас на генетическом уровне, но они же — универсальный язык геометрии и гармонии. В Турции или ОАЭ эти символы считываются через общность культуры, но даже там, где контекст другой, люди чувствуют ритм и энергию. Баланс в том, чтобы не копировать старое, а пропускать его через себя. Традиция жива, пока она меняется вместе с нами, а не остается застывшим каноном.

— Весна — время зарождения нового. О каких еще коллаборациях и новом опыте вы бы сейчас загадали желание?

— Мне бесконечно дорого сотрудничество с нашими локальными брендами: в этом есть особая честность и возможность создавать смыслы здесь и сейчас, вместе с людьми, которые чувствуют этот культурный код так же глубоко, как я. Это работа «в кругу семьи», которая питает и вдохновляет. Я искренне хочу и готова к крутым зарубежным коллаборациям. Мне интересно посмотреть, как наша эстетика и мои идеи будут резонировать в совершенно ином контексте, как они «прозвучат» на других языках. Я все чаще выхожу за рамки категории холста. Мне нравится работать с пространством как архитектору. Я мечтаю о проектах, где искусство не просто украшает стену, а формирует среду, меняет объемы и диктует новые сценарии жизни в этом пространстве.

Алия Хамидуллина

Lorem ipsum dolor sit amet.