Новости
12 Марта 2014, 12:00

Кто атакует КАМАЗ?

Челнинский автогигант, похоже, попал под информационную атаку — в СМИ начали просачиваться нелицеприятные сообщения о топ-менеджерах и перестановках в кадровом составе руководителей. А пока пресс-служба опровергает «фальшивки» и слухи, стоит задуматься — кто подставляет руководство КАМАЗа под удар?

Сегодня на КАМАЗе официально подтвердили увольнение одного из замов Сергея Когогина — со своего поста ушел заместитель по управлению персоналом и организационному развитию компании Кирилл Пузырьков. Согласно информации пресс-службы, его меняют на Анну Шилину, проработавшую в последние годы заместителем генерального директора по персоналу ГК ТЭК «МОСЭНЕРГО». Напомним, Кирилл Пузырьков занимал должность на протяжении семи лет.

Перестановки в компании связывают с «закреплением молодежи», а прежнего зама планируют оставить в структуре КАМАЗа.

Однако, источники портала TatCenter.ru сообщают, что это не единственная замена в стане топ-менеджеров автопроизводителя. Так, говорится, что новые позиции ждут заместителя генерального директора — исполнительного директора КАМАЗа Юрия Клочкова и директора по правовым вопросам Владимира Дергачева. В отношении последнего сообщают, что он уже неделю не работает.

Глава пресс-службы предприятия Олег Афанасьев информацию о смене двух последних персон опроверг, заявив, что на данный момент приказов об увольнении на них нет, а все новости об изменениях сразу попадают в открытые источники. Однако он отметил, что весь юридический блок компании будет расформирован — его структуры будут переподчинены другим отделам. Как это будет произведено в рамках предприятия, которое постоянно имеет юридические сношения с тысячами контрагентов, Афанасьев не уточнил. Владимир Дергачев в телефонном разговоре с корреспондентом ситуацию комментировать отказался.

Резкая смена кадров в правлении ОАО «КАМАЗ» происходит на фоне медийного скандала — в интернет-СМИ появилось письмо, якобы подписанное директором департамента финансов компании Саматом Саттаровым.

Письмо, которое пресс-служба КАМАЗа назвала «фальшивкой» (источник)

В письме говорится о том, что автопредприятие за 3 млрд рублей выкупило 3,72\% своих акций у кипрского офшора Avtoinvest Limited. В числе получателей выгод от этой сделки указывались гендиректор КАМАЗа Сергей Когогин, депутат Госдумы Альфия Когогина и советник президента «Сбербанка» Рубен Варданян.

В компании письмо назвали «фальшивкой», однако сам факт подобной сделки не отрицали. Одной из причин сделки могло стать заявление президента России Владимира Путина в декабре 2013 г. о том, что офшорные компании не должны владеть отечественными предприятиями.

Руководитель пресс-службы Олег Афанасьев проводить связь между информационной атакой на компанию и возможными кадровыми изменениями категорически отказался.

«Комментировать письмо, подписанное подлецом, который подставил и Саттарова (Самат Саттаров — директор департамента финансов КАМАЗа — ред.), и генерального директора, мы не будем. Не надо думать, что мы увольняем только рабочих, которые пьют», — сказал он.

Автора письма, по его словам, они «найдут и возбудят против него уголовное дело».

В отношение КАМАЗа началась спланированная, порочащая репутацию предприятия кампания, говорит руководитель аналитического отдела портала TatCenter.ru Альберт Бикбов. По его мнению, атака проводится лично против Сергея Когогина, независимость которого от местных властей многим не нравится.

«Это очень топорно сделанная фальшивка — полное несоответствие цены выкупа этих акций, которая в три раза превышает рыночные котировки КАМАЗа. Это письмо непонятно кому адресовано, подобного рода вещи вообще так не оформляют. Оторванность автора от заводского делопроизводства выдает и стилистическая подача.

Возникает вопрос — кому выгоден этот «заказ»? По моему мнению, заказчиками могут быть структуры сугубо местного уровня. Если бы информационная атака исходила от федералов, работа была бы выполнена более качественно. Обсуждение в СМИ было бы более масштабным с «правильно» расставленными акцентами. Размах был бы более широким с большим числом источников, прямо порочащих высший менеджмент КАМАЗа.

Очевидно, что многим в регионе не по нраву независимость Сергея Когогина от региональных властей, его ориентированность на федералов и доверенных лиц Владимира Путина, к примеру, Сергея Чемезова (генеральный директор госкорпорации «Ростехнологии»)", — считает аналитик.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.