Новости
19 Ноября 2014, 16:18

Коррупцию в Татарстане предадут огласке

Начиная с декабря в сервис «Народный контроль» в Татарстане можно будет анонимно жаловаться и на коррупцию. После обсуждения было решено включить новую опцию для всех блоков ресурса. Власти надеются, что с помощью этого механизма можно будет снизить уровень коррупционных преступлений в республике.

Татарстанцы смогут анонимно жаловаться на вымогательство взятки в интернете уже через месяц. В декабре в сервисе «Народный контроль» заработает категория «Проблемы коррупционной направленности», заявила сегодня на пресс-конференции журналистам уполномоченный по правам человека в РТ Сария Сабурская, чье ведомство курирует интернет-сервис.

Как говорит Сабурская, в правительство уже направлен проект постановления о внедрении дополнительной функции. Графа будет дополнительной опцией для всех 28 направлений, по которым сейчас работает «Народный контроль». Это и социальный блок, и проблемы экологии, и бизнес. Несмотря на то, что ранее говорилось, что эта категория будет доступна только для разделов так называемой «социальной» направленности. По словам Сабурской, предложение для правительства было доработано в ходе совместных обсуждений.

Учитывая то, что жаловаться можно будет и на представителей власти, уведомления будут размещаться на сайте анонимно, уверяет она. В то же время, открытой останется переписка, которую пользователи будут вести, обсуждая проблему.

«Некоторые эксперты считают, что мы не получим шквал обращений, потому что люди боятся, так как эта информация открыта, и они должны будут сообщить о себе данные. Но эта категория не предусматривает раскрытия информации о заявителе, пользователе. Любой гражданин может отправить информацию, не боясь, что его данные будут раскрыты», — убеждает Сария Сабурская.

В ближайшее время документ будет внесен на утверждение в правительство.

В то же время, если в заявлении будут появляться серьезные обвинения против должностных лиц с указанием их имен, то, возможно, информация будет проходить предварительную проверку, прежде чем станет доступной общественности.

«Одно дело — написать, что на дороге есть яма, а другое — написать, что Иванов Петр Степанович берет взятки, потом он может и в суд обратиться для защиты своей чести и достоинства», — прокомментировал поправку заведующий организационным отделом управления президента РТ по вопросам антикоррупционной направленности Алексей Панкратов.

Несмотря на серьезную массовую пропаганду по использованию «Народного контроля» жителями Татарстана, сами чиновники ставят под сомнение эффективность сервиса и возможность реального воздействия и решения проблемы, называя систему только инструментом для огласки.

«Народный контроль — это отслеживание ситуации между народом. Понятно, что если вы хотите кого-то посадить за коррупцию, „Народный контроль“ в этом не поможет. Можно предать это огласке — и деньги не заплатить, и все рассказать», — говорит Алексей Панкратов.

Источник фото

По словам уполномоченного по правам человека по республике, категорий по коррупции в «Народном контроле» раньше не было, но жители все равно присылали сообщения о взятках в государственных структурах. Сария Сабурская рассказала о стандартных для республики проблемах — поборах в школах, детских садах, поликлиниках.

Интересно, что, по данным МВД, в Татарстане в этом году средний размер взятки увеличился почти в четыре раза — с 24 тыс. рублей в 2013 году до 89 тыс. рублей в 2014.

В полиции признаются, что рост размера взятки связан с крупными делами, и что основной упор в поиске коррупционеров делается, конечно, не на «Народный контроль». Жалобы на вымогательство тысячи рублей за справку в поликлинике не столь интересны силовикам, в то время как крупные резонансные дела с участием должностных лиц забирают все внимание полиции, говорит он.

Но иногда именно такие небольшие дела могут привести и к крупным мошенническим схемам.

Всего с начала 2014 г. в Татарстане выявлено 722 коррупционных преступления. Здесь наметилось снижение — 30%. Взятки тоже стали давать реже — на 11% меньше, чем в прошлом году.

«Наверное, это связано с тем, что личный состав министерства внутренних дел ориентирован на более резонансные преступления, нежели мелкие взятки среди педагогов и врачей. А их, как вы знаете, не на каждом углу выявишь. Но это н е говорит о том, что мы упускаем из внимания данную отрасль. Потому что взятка взятке рознь.

К примеру, в прошлом году был выявлен факт получения взятки врачом в сумме тысяча рублей. Ну, казалось бы, тысяча рублей — врач получил за справку, а в результате, когда начали проверку… Мы не сразу его взяли с поличным. Мы с первого раза никогда за руку не хватаем — мы смотрим на рецидив, действительно ли человек погряз в коррупции или просто оступился.

Провели наблюдения, оказалось, что некоторые врачи выдают справки о рождении ребенка в нестационарных условиях. В таких условиях у цыганки родился ребенок, потом с этой справкой она идет в ЗАГС, получать свидетельство о рождении, а далее в пенсионный фонд, где получает свидетельство о материнском капитале.

На данный момент выявлено 58 таких фактов, общая сумма ущерба насчитывает 30 млн рублей.

Вы поймите, что нам самим интересно брать крупных коррупционеров, очищать наши ведомства от коррупционной заразы. Эти дела намного интереснее и резонанснее.

И люди видят, что органы внутренних дел действительно работают, действительно стараются выявить коррупционеров, поэтому и сумма средней взятки возрастает", — пояснил Ринат Акчурин.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.