Новости
05 Июня 2013, 07:57

Казань назвали закрытой для бизнеса

Казань посчитали довольно закрытой для предпринимателей из других регионов. Как следует из ежегодного рейтинга Forbes самых удобных городов для ведения бизнеса в России, иногородним компаниям здесь досталось только 7% госконтрактов. В результате город опустился в рейтинге до девятого места. Ряд экспертов считает логичным, что госзаказы получают бизнесмены, «которые здесь живут». Другие говорят о наличии некого «закрытого круга лиц, принимающих решения».

Журнал Forbes опубликовал пятый ежегодный рейтинг «Лучшие города для бизнеса в России». Опираясь на исследования Strategy Partners Group, Российской экономической школы и Всемирного банка, эксперты проранжировали крупнейшие мегаполисы в стране в зависимости от того, насколько в них «легко преодолеть главные препятствия для бизнеса». Это налоговый произвол, недостаток квалифицированных кадров, проблемы с финансированием и слабая инфраструктура. В этом году авторы рейтинга добавили еще один критерий — «закрытость» городских бюджетов и «недопущение бизнесменов со стороны к госзаказам». В результате Казань по итогам исследования оказалась лишь на девятой (из 30) строчке рейтинга, опустившись на одну позицию по сравнению с прошлым годом.

Напомним, что в 2008—2009 годах Казань, по мнению Forbes, была в тройке самых удобных для ведения бизнеса городов за счет развития инфраструктуры и притоку инвестиций в основной капитал. Однако за последние годы позиции Казани в рейтинге ухудшились. По итогам 2012 года лидерами оказались Калининград, Уфа, Краснодар. Удобнее, чем в Казани, вести бизнес в Томске, Омске, Тольятти, Иркутске и даже Кемерове, считает Forbes.

«Весь прошлый год, готовясь к Всемирной универсиаде, Казань раздавала строительные подряды. Правда, иногородним компаниям досталось только 7\% из бюджетных заказов Казани и Республики Татарстан», — говорится в исследовании. По этому показателю столица Татарстана оказалась в конце тридцатки, наравне с Москвой, Нижним Новгородом и Воронежем, в то время как лидер рейтинга Калининград отдает «на сторону» 40\% контрактов (в денежном выражении). «Если бы не это обстоятельство, Казань заняла бы более заметную позицию в нашем рейтинге», — отмечает Forbes.

Как писал «Ъ» 21 марта, весь объем инвестиций на подготовку к Универсиаде составляет 228 млрд руб., из которых 148 млрд. — средства бюджета. Бюджетные расходы в первую очередь связаны с дорожной сетью города и со строительством центрального стадиона Игр — Казань-Арены. Генеральный подряд на последнем получило ООО ПСО «Казань», которое возглавляет депутат Госсовета Татарстана Равиль Зиганшин. По данным Kartoteka.ru, в 2011 и 2012 годах ООО получило серию контрактов на строительство спортивных сооружений общей стоимостью почти 7 млрд руб. Помимо этого, город заказал компании господина Зиганшина «строительство под ключ автомагистралей, улиц, шоссейных дорог» на 3,3 млрд руб. и «реконструкцию автоматизированной системы управления дорожным движением» на 1,7 млрд руб.

Казанское ООО «Стройхимсервис» в декабре прошлого года получило несколько контрактов на «выполнение работ по ремонту дорог города Казани, необходимых для проведения XXVII Всемирной летней универсиады 2013 года» на сумму почти 2 млрд руб. В мае текущего года компания пополнила портфель госзаказов контрактом на реконструкцию двух участков Большого казанского кольца — на 531 млн руб. ОАО «Татавтодор», возглавляемое Айратом Шаймиевым, в мае достались контракты на ремонт дорог к Универсиаде на 286 млн руб., в том числе дороги, ведущей к аэропорту Казань (112,4 млн руб.).

Первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал назвал выводы Forbes «удивительными», сказав, что не представляет, «как можно сделать дискриминацию» для иногородних компаний, поскольку «система госзаказов абсолютна открыта». «Другое дело, что требуется внести обеспечение заявки на участие в конкурсе. А в Казани развита система кредитования — кредиты здесь получить проще», — подчеркнул господин Сигал. Он считает «логичным» и «объективным», что в случае Универсиады генеральный подрядчик, выигравший конкурс, отдал подряды местным компаниям, так как с ними «проще коммутировать». «Вы думаете, много татарстанских компаний участвуют в строительстве в Сочи или Санкт-Петербурге? Там строят краснодарские и петербургские компании», — заявил господин Сигал.

Однако генеральный директор ЗАО «Эссен Продакшн АГ» Леонид Барышев считает, что в ряде национальных республик действует «непрописанная установка: отдавать госзаказы только местным компаниям, деньги должны оставаться в республиках». «В этом плане есть некая закрытость», — соглашается господин Барышев с данными рейтинга. Он отмечает, что в Татарстане есть «закрытый круг лиц, принимающих решения», и «без доступа к нему, в принципе, сторонним компаниям в бизнесе делать нечего» — это «наследие клановой экономики». «Сейчас это немножко рассосется. У нынешнего руководства республики более открытое отношение к инвесторам. Хотя шлейф, может быть, даже психологический, еще остался», — полагает предприниматель.

Источник: Коммерсантъ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.