Новости
04 Февраля 2015, 16:30

Кадастр не жалуют, кадастр обжалуют

Первый вице-премьер Татарстана ждет роста обжалований новых оценок стоимости недвижимости, торговые центры готовы судиться с минземимуществом, а Торгово-промышленная палата РТ предлагает приостановить введение кадастрового налога. Эти и другие итоги коллегии минземимущества — в материале портала TatCenter.ru.

Количество обжалований кадастровой стоимости земельных участков может увеличиться, заявил сегодня первый вице-премьер РТ Алексей Песошин на коллегии минземимущества РТ. Глава ведомства Азат Хамаев отметил, что в связи с изменением налогового законодательства особую актуальность приобретает вопрос установления кадастровой стоимости объектов недвижимости, максимально приближенный к рыночной цене.

СПРАВКА

С 1 января 2015 года налог на имущество заменен налогом на недвижимость, ставка по которому будет считаться исходя из рыночной стоимости жилья. Налог будет взиматься с кадастровой стоимости объекта, которая будет рассчитываться и утверждаться субъектом РФ. Это относится к коммерческой недвижимости, квартирам, жилым домам, дачам, земельным участкам, гаражам. Налоговая ставка может колебаться в пределах 0,1−2% и устанавливается конкретным муниципальным образованием.

Подробно об изменениях в налогообложении недвижимого имущества с 2015 года

В Татарстане соответствующий закон 81-ЗРТ, вносящий изменения в закон «О налоге на имущество организаций», принят Госсоветом РТ 30 октября 2014 года. Республика воспользовалась пока не всеми возможностями, которые дал федеральный законодатель, и ввела изменения в порядок налогообложения только торговых центров и комплексов, площадь которых составляет более 3000 кв. м, и которые расположены на территории населенного пункта с численностью населения более 145 тысяч человек. То есть, фактически для четырех городов республики — Казани, Набережных Челнов, Альметьевска и Нижнекамска.

РБК-Татарстан: «Минземимущества Татарстана составило список 200 торговых центров, для которых провели переоценку налога на имущество. Вместо основанного на остаточной, то есть усредненной, стоимости они с 2015 года начнут платить налог, исчисляемый по рыночной стоимости зданий. Большинство резких изменений не почувствует, однако для владельцев старых построек плата вырастет в разы. В министерстве уже ждут от них судебных исков и претензий.»

По мелким помещениям, расположенным в указанных объектах, налог будет рассчитываться исходя из того процента площади, который помещение занимает в торговом центре или комплексе. Перечень таких объектов и их кадастровую стоимость можно узнать на сайте минземимущества РТ. Ставки налога в РТ за пять лет вырастут с 1,2% до 2% и составят:

  • 1,2% – 2015 год;
  • 1,5% – 2016 год;
  • 1,8% – 2017 год;
  • 2% – 2018 и последующие годы.

Кто поспорит с кадастром

Чиновники готовят татарстанцев к «плавному росту» налога на имущество, который по итогам 2015 года должен принести в казну республики дополнительные 100 млн рублей. При этом они предупреждают собственников о бесперспективности оспаривания в судах кадастровой стоимости.

Юристы с такими заявлениями категорически не согласны и считают, что массовая оценка не может учитывать индивидуальные особенности каждого объекта недвижимости.

Хамаев в своем выступлении напомнил, что установлен обязательный для юрлиц досудебный порядок рассмотрения споров о величине кадастровой стоимости. В прошлом году было подано 216 исков, что более чем в два раза меньше, чем годом ранее. «Если раньше кадастровая стоимость в результате судов уменьшалась в среднем в 3,5 раза, то в 2014 году — лишь на 40%», — заявил министр. Также, по его словам, крупные предприятия прекратили занижать кадастровую стоимость.

«Работу в данном направлении надо продолжить, тем более что в связи с введением налога на имущество физических лиц исходя из кадастровой стоимости, количество её обжалования может пойти вверх. В то же время результаты кадастровой оценки имеют прямой социальный эффект, поэтому важно обеспечить установление объективной кадастровой стоимости», — заявил Песошин.

Совершенно с другой стороны к решению проблемы подошел председатель Торгово-промышленной палаты РТ Шамиль Агеев. Он заявил, что ТПП РТ совместно с Ассоциацией промышленных предприятий РТ предложила федеральному правительству приостановить введение кадастрового налога на 2015−2016 гг. «Все мы в сложной ситуации. Нужно многие вещи пересмотреть в конкретные предложения», — сказал Агеев.

Бизнес-Онлайн: «Предлагаем отменить кадастровый налог временно на 2015 — 2016 годы для физических лиц и для бизнеса. Для бизнеса у нас есть целый комплект документов. Мы вышли с Ассоциацией промышленных предприятий РТ с рядом мер, которые направлены на поддержку реального сектора экономики, — объяснил Агеев инициативу. — Это касается и банковских кредитов, и налогов, и того, чтобы заморозить повышение предельных ставок налогов, потому что в этом году мы насчитали до 18 позиций, ухудшающих положение бизнеса».

На днях инициаторы предложения отправили его в антикризисную комиссию председателю правительства Дмитрию Медведеву.

Особое внимание на коллегии министерства было уделено антикоррупционной работе. По словам министра, два руководителя подразделений министерства были уволены за грубое нарушения законодательства, а с 2012 года к ответственности привлечено 22 должностных лица.

Про высокую коррупцию в сфере имущественных отношений продолжил рассказывать и заместитель руководителя СУ СКР по РТ Айрат Ахметшин. По его словам, за два года выявлено незаконное отчуждение земель площадью более 100 га и кадастровой стоимостью в 200 млн рублей. В качестве примера он привел дела базы отдыха «Боровое» и начальника Лаишевского отдела Управления Росреестра Игоря Филиппова.

Другим примером является уголовное дело в отношении группы лиц, занимавшихся хищением нежилых помещений и земельных участков у исполкома Казани. Они завладели 18 помещениями на 110 млн рублей и тремя земельными участками стоимостью 204 млн рублей.

Всего в 2014 году уголовные дела заведены на 33 депутатов местных законодательных органов и 24 глав сельских поселений. Следственным управлением расследовано 800 коррупционных преступлений, каждое четвертое из них — злоупотребление должностными полномочиями.

Всего же государcтвенная и муниципальная земля Татарстана в 2014 году «заработала» 13,5 млрд рублей. Доходы от использования земель в прошлом году остались на уровне 2013: в республиканский бюджет поступило более 8 млрд рублей, в бюджеты муниципалитетов — около 5,5 млрд рублей, заявил глава минземимущества РТ Азат Хамаев. 70% средств приносит аренда и продажа земельных участков.

Задолженность по договорам аренды земель составила 350 млн рублей, вдвое меньше — по договорам аренды имущества. Больше всего задолжали в Казани, Новошешминске, Атнинском, Мензелинском и Лениногорском районах.

В качестве точек роста доходов министр назвал три направления — учет бесхозяйных земель, народная инвентаризация и регистрация недвижимости физических лиц:

«Самое главное — навести нормальный учет той недвижимости и тех земельных участков, которые являются бесхозными. Сегодня их очень много. Несколько тысяч гектаров земли и несколько тысяч объектов недвижимости — это только начало работы, которая проходит в рамках «Народной инвентаризации».

У нас есть вопросы по невостребованности земельных участков. Этими вопросами сегодня должны заниматься муниципальные образования. Весь доход — земельные налог, налог на недвижимость — идет в местные бюджеты.

Второе направление — инвентаризация инфраструктурных объектов — газоснабжения, электросетевого хозяйства. Третье — регистрация недвижимости физических лиц, которые сегодня очень много строят в населенных пунктах республики".

По словам министра, в хозяйственный оборот из двух тысяч объектов вовлечены лишь 42%, а в течение года выявлено 22 тыс. объектов недвижимости и 36 тыс. земельных участков, на которые отсутствуют регистрация прав.

Всего в прошлом году было выявлено 65 тыс. га неиспользуемых сельскохозяйственных земель. Больше всего их найдено в Пестрецах, Муслюмово, Нурлате, Лаишево, Агрызе, Чистополе и Лениногорске. В результате досудебного регулирования площадь сокращена почти вдвое — до 33 тыс. га.

Илья Ив анов

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.