Новости
28 Октября 2014, 10:00

Из «Народного контроля» выведут бизнес

В «Народном контроле» можно будет пожаловаться на экстремизм, конфликты на религиозной и национальной почве, коррупцию. Однако лишь гражданам, а не предпринимателям. Последних могут вообще удалить из системы, сделав для бизнеса самостоятельный блок с востребованным функционалом.

В ближайшее время в «Народном контроле» появятся новые категории, которые, как ожидают власти, помогут бороться с самыми насущными проблемами современного общества — экстремизмом и коррупцией.

«Отдельно в системе появится категория «Экстремизм и конфликты на религиозной и национальной почве», а подкатегория «Проблемы коррупционной направленности» будет добавлена в существующие разделы: «Детские сады», «Школы», «Поликлиники и больницы», «Связь», «ЖКХ», «Доступная среда», «Свалки», — рассказала на прошедшем сегодня в кабмине РТ брифинге уполномоченный по правам человека Сария Сабурская.

Интересно, что подкатегорию «Проблемы коррупционной направленности» власти добавляют к так называемой «социалке».

При этом из поля зрения выпадают такие области «Народного контроля», как, например, земля, нарушения правил торговли или размещения наружной рекламы, а также категория «Проблемы, препятствующие развитию предпринимательства». Вряд ли эти сферы можно считать свободными от коррупции…

«Несправедливость» порталу TatCenter.ru объяснил уполномоченный по защите прав предпринимателей в РТ Тимур Нагуманов.

«Не так все печально, как может показаться на первый взгляд. Систему, рассчитанную на массового потребителя, продолжают делать именно „народной“, добавляя в социальные категории необходимый функционал. При этом о предпринимателях никто не забыл — в Татарстане ведется работа над отдельным блоком для бизнеса, который будет выведен за рамки „Народного контроля“. Система с функционалом, который нужен именно бизнесу, будет доступна и на сайте госуслуг, и в спецприложениях для мобильных устройств».

По словам бизнес-омбудсмена, «Народный контроль» именно в работе с предпринимателями оказался не самой эффективной системой.

Во-первых, регистрация возможна лишь для физлиц, что не всегда удобно организациям, во-вторых, архитектура и функционал не заточены под решение проблем бизнеса, в-третьих, жалобы уходят чиновникам, с которыми работает предприниматель.

«Это неверно. Чтобы работа была эффективной, она должна быть более адресной. Новый раздел для бизнеса сейчас прорабатывается совместными усилиями заинтересованных министерств и ведомств», — пояснил Тимур Нагуманов.

Предпринимателям еще предстоит оценить усовершенствованный блок. А рядовые татарстанцы, попробовав раз «Народный контроль», демонстрируют в нем невиданную активность. Так, с момента запуска в системе опубликовано свыше 31 тысячи жалоб, и более половины из них (18,7 тысяч) поступили в текущем году.

«В текущем году в системе „Народный контроль“ опубликовано 18 680 уведомлений, из них решено 65%. Интерес к системе со стороны населения возрастает. Граждане видят результаты нашей работы», — объяснила активность Сария Сабурская, по словам которой, число положительно решенных обращений растет, а «просрочку» в их рассмотрении практически удалось ликвидировать.

«Практически ликвидировать» чиновникам удалось и собственную лень — раньше граждане жаловались на то, что их обращения «кочуют» из одного министерства в другое и неделями могут искать адресата — ответственное за устранение нарушения лицо. Сейчас, по словам Сабурской, ситуация меняется. «Нам практически удалось искоренить так называемый «футбол», — заверила она.

Чиновников-«футболистов» не только отучают «играть» с обращениями на еженедельных совещаниях, но и уведомляют по e-mail о сроках решения по той или иной заявки — все обращения должны быть рассмотрены своевременно, подчеркнула Сабурская.

В целом положительно работу с обращениями граждан в «Народном контроле», как считает Сария Сабурская, выполняют чиновники Альметьевска и Казани. Неплохо справляются Азнакаево, Бугульма и Зеленодольск. А вот в некоторых районах республики жалоб нет. Так, из Кайбицкого района за год в «Народный контроль» поступило всего 3 за явки, а из Тюлячей — 6.

«Или все вопросы решены там, или люди просто не знают о «Народном контроле», — заключила Сабурская и добавила, что главы некоторых районов не стремятся рассказывать людям о системе. «Работы будет много», объясняют они.

Возвращаясь к новым категориям системы, становится очевидным, на чем именно власти решили сосредоточиться: волнующая Татарстан борьба с экстремистскими проявлениями и разгул бытового взяточничества.

Между тем, эксперты пока что туманно оценивают эффективность новых категорий «Народного контроля» и активность татарстанцев по написанию в них жалоб. Основная причина — отсутствие анонимности: чтобы добавить сообщение или жалобу, на портале госуслуг необходимо зарегистрироваться.

«В основной массе родители обращаются к нам анонимно, так как боятся давления со стороны администрации и родительских комитетов. Очень хорошо, что власти заинтересовались коррупцией. Но если жалобы не анонимны, думаю, особого ажиотажа ждать не стоит. Именно из-за того, что там надо оставлять контактные данные. Ведь в РТ и сейчас есть сайты и прокуратуры и минобра, где можно воспользоваться услугой „интернет-приемная“, написать сообщение и получить ответ в течение 30 дней. Но пользуются ими единицы», — говорит общественный деятель, глава инициативной группы по борьбе с поборами в системе образования РТ Екатерина Матвеева.

Аналогичного мнения придерживается и бизнес-тренер, директор тренингового агентства «Основа» Ирина Айгильдина.

«С психологической точки зрения людям не так-то просто написать жалобу по темам экстремизма, религии, национальности… Это очень «чувствительные» сферы жизнедеятельности. Чаще всего, рассуждая на эти темы, люди стараются подсознательно защитить свою личность. Это же касается и бытовой коррупции. Открыто выражать свое мнение готовы либо люди, которые в принципе всегда до конца отстаивают собственную позицию, либо те, которым «нечего терять».

По словам экспертов, в целом положительно оценивающих инициативу, для большинства татарстанцев зарегистрироваться на сайте госуслуг с указанием своих личных данных и сообщить об экстремизме или вымогательстве учителя, у которого ребенку еще предстоит учиться, все же гораздо труднее, чем о плохой дороге или неработающей лампочке.

Юлия Амочаева

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.