Новости
13 Января 2017, 16:30

Итоги работы ОПФР по РТ: рост выплат пособий и пенсий, гордость за показатели и «долги с опровержением»

В отделении ПФР по Татарстану подвели итоги работы за год. Главной новостью наступившего года для пенсионеров, количество которых в РТ выросло, был назван возврат к индексации пенсий на уровень инфляции. Озвучены были и крупнейшие компании-неплательщики страховых взносов. Впрочем, с долгами согласились не все, назвав информацию ОПФР по РТ непроверенной и пообещав привлечь должностных лиц к ответственности.

Объем выплат пенсий и пособий за год вырос на 5,5%

Расходы на выплату пенсий и пособий в Татарстане по сравнению с 2015 годом выросли на 9 млрд рублей или на 5,5% и составили 173 млрд рублей. Об этом в ходе итоговой коллегии ОПФР по РТ сообщил управляющий отделением Эдуард Вафин.

В прошлом году в республике было назначено более 64 тыс. пенсий, выдано 24,5 тыс. сертификатов на материнский капитал. Дважды проходила индексация пенсий: с 1 февраля на 4% были проиндексированы страховые пенсии, а с 1 апреля аналогичным образом — социальные. По словам Вафина, средний размер пенсии по старости в РТ на сегодняшний день составляет 12,6 тыс. рублей в месяц, средний размер всех пенсий — 11,9 тыс. рублей.

«За последние 16 лет средний размер пенсий в республике вырос в 15,5 раз с 800 рублей до 12,6 тыс. рублей, а рост выплат 2016 года в целом покрывает темпы инфляции прошлого года», — сообщил Вафин.

В Татарстане по итогам 2016 года насчитывается более 1,121 млн пенсионеров. «Армия» пенсионеров продолжает неуклонно расти, к примеру, на 1 января 2016 года в целом по Татарстану выплаты пенсий осуществлялись 1,110 млн гражданам. Число вновь назначенных за 2016 год пенсий превышает 64 тыс.

На обязательное пенсионное страхование в республике в прошлом году собрано 96,9 млрд рублей страховых взносов, что на 6,8% больше, чем годом ранее. На обязательное медицинское страхование — 22 млрд рублей (+9%).

Власти обещают индексацию пенсии

Главной новостью наступившего года для пенсионеров Эдуард Вафин назвал возврат к индексации страховых пенсий на уровень фактической инфляции.

«С 1 февраля страховые пенсии неработающих пенсионеров увеличатся на уровень инфляции за 2016 год. Пенсии по государственному обеспечению, в том числе социальные, с 1 апреля будут повышены как работающим, так и неработающим пенсионерам с учетом индекса роста прожиточного минимума пенсионера», — сообщил он.

С 1 февраля также будет проиндексирован размер ежемесячной денежной выплаты федеральным льготникам.

У пенсионеров, которые работали в 2016 году, в августе 2017 года вырастут страховые пенсии. Максимальная прибавка — денежный эквивалент трех пенсионных баллов. Оптимистично в ходе коллегии была воспринята и информация о единовременной выплате пенсионерам в размере 5 тыс. рублей. Впрочем, ранее эксперты РЭУ им. Г.В.Плеханова объяснили, что исполнение заявленной правительством РФ замены требуемой по закону индексации страховой пенсии единовременной выплатой-2017 негативно скажется на выплатах пенсионерам в течение их будущего периода дожития [см. Почему не была проведена индексация страховой пенсии?]. Однако, решение принято, выплаты уже стартовали.

«Единовременную компенсационную выплату в размере 5 тысяч рублей через кредитные учреждения мы начали выплачивать уже с 10 января текущего года. Доставка выплат началась 12 января. В республике сумма выплат составит порядка 5,8 млрд рублей», — рассказал глава Отделения ПФР по РТ.

Единовременную выплату получат все, кто постоянно проживает на территории РФ и получает пенсию по состоянию на 31 декабря 2016 года. Доставка единовременной выплаты проводится на основании документов из выплатных дел. Обращаться дополнительно в ПФР и писать заявления не надо.

«В текущем году в Татарстане не будет неработающих пенсионеров с совокупным доходом ниже прожиточного минимума, установленного законом РТ, в размере 8,232 руб., — пообещал Вафин. — На эти цели в бюджете предусмотрено порядка 177 млрд рублей, без учета расходов на маткапитал».

К слову, в связи с тяжелым бюджетом размер материнского капитала в 2017 году не изменится и составит 453 тыс. рублей. Право на получение материнского капитала продлено до 31 декабря 2018 года. При этом, как и раньше, само получение сертификата и распоряжение его средствами временем не ограничены.

Направления использования материнского капитала остаются те же, их четыре: улучшение жилищных условий, оплата образовательных услуг для детей, формирование будущей пенсии мамы и оплата товаров и услуг для социальной адаптации и интеграции в общество детей-инвалидов.

Тариф страхового взноса на обязательное пенсионное страхование в 2017 году также не меняется и остается на уровне 22%. Однако
функция администрирования страховых взносов с 2017 года переходит от Пенсионного фонда к ФНС.

Это не означает, что Пенсионный фонд прекращает взаимодействие с работодателями — за ПФР в части администрирования на 3 года остается ряд функций: прием и обработка расчетов, камеральные и выездные проверки, возврат излишне уплаченных страховых взносов, списание невозможных к взысканию сумм недоимки.

ОПФР по РТ назвало крупнейших должников. Согласились с долгами не все

Общая сумма задолженности по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Татарстане на 1 января 2017 года составляет 2,3 млрд рублей. Из них 51% приходится на организации, находящиеся на различных процедурах банкротства, 10% – задолженность предприятий, ведущих финансовую хозяйственную деятельность, еще 39% – задолженность действующих предприятий. Такие данные привела начальник Управления организации администрирования страховых взносов ПФР по РТ Ирина Мелентьева.

Крупнейшим должником по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, по словам Мелентьевой, стала группа компаний ПСО «Казань», на которую приходится почти 20% всех задолженностей по Татарстану — 462 млн рублей.

Впрочем, в ПСО «Казань» поспешили эту информацию опровергнуть, назвав ее непроверенной, и пообещали привлечь должностных лиц фонда к ответственности.

«Информация о том, что компания ПСО «Казань» является крупнейшим неплательщиком страховых взносов в ОПФР по РТ не соответствует действительности. Такого понятия, как группа компаний ПСО «Казань» не существует. У компании ООО «ПСО «Казань» нет никаких долгов перед ПФР, как и перед налоговыми органами, о чем свидетельствуют документы.

Озвучивая непроверенную информацию, должностные лица ПФР по РТ наносят ущерб деловой репутации компании. Со своей стороны компания ООО «ПСО „Казань“ намерена привлечь должностных лиц ПФР РФ по РТ к ответственности за распространение данных, не соответствующих действительности», — сообщила руководитель пресс-службы ООО «ПСО «Казань» Светлана Брайловская.

По данным ОПФР по РТ, на втором месте по размеру долгов — группа компаний ОАО «ВАМИН-Татарстан», чья задолженность составляет 349,0 млн рублей или 15% от общереспубликанской. Третий крупный должник — авиакомпания «ВИМ-Авиа» с суммой 52 млн рублей или 2,2% от общей суммы долгов по РТ.

По информации Ирины Мелентьевой, предприятия «копили долги в течение нескольких лет». При этом она сообщила, что отделение «вело и ведет оперативную работу по взысканию задолженностей». Как следствие, Татарстан занимает первое место среди крупных регионов, имеющих наименьшую сумму задолженности в сумме начисленных страховых взносов.

«Доля задолженности у нас составляет 0,49%. В целом по России данный показатель равен 1,2%», — сказала Мелентьева, отметив, что доля задолженности является одним из основных показателей, по которым ПФР оценивает деятельность отделений по взысканию задолженности.

«И это, несмотря на общую сложность»

В завершении коллегии выступил и премьер-министр РТ Ильдар Халиков, который озвучил окончательные экономические итоги Татарстана за 2016 год.

Так, объем валового регионального продукта (ВРП) за прошлый год вырос на 2,5% и составил 1,9 трлн рублей, индекс промышленного производства вырос на 3,6%, в сельском хозяйстве рост — 5,2%, сохранены объемы в строительной отрасли РТ на уровне 2015 года.

«Мы который год сохраняем объем инвестиций, и он достаточно большой. Инвестиции по сравнению с 2015 годом выросли на 50 млрд рублей до 650 млрд рублей, — сказал Халиков.

Премьер-министр отметил, что реальная зарплата в Татарстане выросла на 0,2%, и это, несмотря на «общую сложность». Общий показатель уровня зарплат по республике вырос на 5,9% до 29,7 тысяч рублей.

«Впервые за долгое время мы получили рост производительности труда, он был для нас достаточно редким в последние годы. Это говорит об эффективности реструктуризации предприятий, их укреплении», — заключил председатель правительства РТ.

Лиана Санамян

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.