Новости
21 Сентября 2015, 15:00

Ильсур Метшин получил 40 из 46

Мэр Казани Ильсур Метшин был переизбран большинством голосов на свой пост. За него проголосовали 40 из 46 депутатов, не оставив никаких шансов кандидатам от КПРФ и «Справедливой России». Градоначальник получил признание не только от депутатов, но и от первого президента республики, заявив, что столица Татарстана должна сделать «новый рывок», а путь проб и ошибок в кризис — слишком большая роскошь для города, который, по заверениям мэра, станет самым комфортным в России.

Ильсур Метшин, избранный сегодня депутатами Казгордумы мэром на очередной срок, пообещал «упорно работать, продумывая каждый шаг». На первой для думы сессии третьего созыва сенсаций не произошло — за действующего градоначальника проголосовало 40 из 46 депутатов. Вновь избранный, Ильсур Метшин уже выбрал себе заместителей, состав которых был обновлен.

Первым заместителем мэра стал Рустем Нигматуллин, занимавший ранее должность замглавы исполкома, а заместителем — Евгения Лодвигова, руководящая комитетом содействия развитию туризма Казани. Людмила Андреева сохранила пост секретаря Казгордумы.

Проголосовали депутаты практически единогласно — сорок голосов за Ильсура Метшина, три голоса за кандидата от «Справедливой России» Рушанию Бильгильдееву, три — за кандидата от КПРФ Алексея Серова. «Соперников» Метшина, впрочем, первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев еще до голосования назвал «будущими помощниками» мэра.

На первой для нового состава думы сессии перед голосованием кандидатам дали высказаться — все они изложили свои предложения по управлению городом и «предвыборные» программы.

Так, кандидат от КПРФ Алексей Серов заявил, что «скорректирует политику властей в сторону простых горожан». «Простым» жителям Казани, среди которых он называет бюджетников и пенсионеров, Серов предложил бы «уютный» город, в котором должно быть удобно. Он уверен, что властям нужно обустроить не только Кремлевскую набережную, но и отдаленные районы, которые рискуют превратиться в «гетто». Среди вполне стандартных заявлений — прозрачность ЖКХ и увеличение трат на социальные расходы — с тем, что такой подход может способствовать росту иждивенчества среди населения Серов не согласен.

В свою очередь, депутат Казгордумы от партии «Справедливая Россия» Рушания Бильгильдеева обеспокоена большим разрывом между богатыми и бедными. Справляться с таким неравенством она предложила развитием системы льгот для малообеспеченного населения, а также увеличением трат на социальные нужды, что оказалось в числе приоритетов кандидата.

Поделилась Бильгильдеева и опытом защиты прав населения в сфере ЖКХ. Партия несколько лет ведет масштабный проект «Справедливое ЖКХ», с помощью которого удалось создать общедомовые советы и привлечь жителей города к управлению коммунальным сектором. По ее словам, разбирательства позволили вернуть населению 10 млн рублей.

Ильсур Метшин не стал тратить много времени на заявления, повторив свою предвыборную программу, по которой Казань должна стать «самым комфортным городом» в России — планы ориентированы на ближайшую пятилетку, за которую в столице Татарстана власти намерены обновить инфраструктуру и сделать общение с населением более интерактивным.

Метафоричная речь Ильсура Метшина, очевидно, больше вдохновила депутатов.

Присутствовавший на сессии Минтимер Шаймиев признался, что вообще готов голосовать за Метшина только потому, что он «улучшает демографию в Татарстане, показывая пример всем». Говоря о заслугах, он не забыл и про социальные показатели, достигнутые за годы его правления.

«Мечтали все руководители, как Казани выйти на ввод 300 тыс. кв. метров жилья в год. А когда вышли на этот показатель, даже непьющие с руководителем города где-то по 70 грамм выпили. Это была мечта предыдущих поколений. А сейчас вы вышли на миллион», — говорит Шаймиев.

Получивший еще один шанс проявить себя Ильсур Метшин пообещал, что работать будет с удвоенной силой, потому что достижения прошлых лет быстро забудутся.

«Перед нами в очень сложное время стоят очень сложные задачи. Уверен, с таким активным, трудолюбивым и упорным народом, как у нас в Казани, мы сможем совершить новый рывок. Путь проб и ошибок в кризисную эпоху — слишком большая роскошь. Верю, что столица Татарстана и дальше будет оплотом и фундаментом для всех лучших проектов по преобразованию России», — заявил он.

Ильсур Метшин вступил в должность мэра на пятилетний срок.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.