— Илдус Саидович, на встрече с предпринимателями 23 августа текущего года Вы сообщили о готовящемся запуске республиканского реестра проверок. Расскажите об этом нововведении. В чем его суть?

— Да, с 2014 года в республике прокуратурой совместно с бизнес-омбудсменом Тимуром Нагумановым проводится работа в рамках проекта республиканской системы мониторинга проверок. Суть проекта заключается в том, что система позволяет анализировать и осуществлять онлайн-контроль за деятельностью контрольно-надзорных органов в части проведения ими плановых и внеплановых проверок. Вместе с тем в настоящее время во всех субъектах РФ введена федеральная система с аналогичными возможностями, мы полностью перешли на работу в этой системе.

Надо отметить, что в республике идея по созданию такой программы родилась гораздо раньше. В декабре прошедшего года по инициативе президента России был принят закон, наделяющий органы прокуратуры полномочиями по ведению единого реестра проверок хозяйствующих субъектов, содержащего сведения об основаниях, сроках и результатах проведения как плановых, так и внеплановых проверок, принятых мерах по пресечению и устранению выявленных нарушений закона (статья 13.3 Федерального закона от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ).

Таким образом, прокуратура является официальным оператором по ведению единого федерального реестра проверок хозяйствующих субъектов.

Законодательно предусмотрено поэтапное введение системы учета проверок в едином реестре. Так, с 1 июля 2015 года система введена в отношении федерального государственного надзора, к системе уже подключены все территориальные подразделения федеральных органов контроля, с 1 января 2016 года в системе начнут работать республиканские органы контроля, с 1 января 2017 года — муниципальные.

Одна из основных задач прокуратуры — избавить малый и средний бизнес от злоупотреблений со стороны контрольных органов с помощью единого реестра проверок. Система представляет собой интернет-портал, где любой проверке автоматически присваивается учетный номер. До получения учетного номера орган контроля не имеет права проводить проверки.

— Смогут ли пользоваться реестром предприниматели?

— Да, ведь вся информация о проверках, содержащихся в федеральном реестре, находится в открытом доступе. То есть любой желающий имеет возможность получить сведения о запланированных проверках, а также о результатах их проведения.

— Каково положение предпринимателей республики. Многие жалуются на необоснованные проверки?

— Да, жалобы поступают. Хочу сказать, что по результатам первого полугодия текущего года прокуратуре республики удалось снизить количество проверок бизнеса на 19% по сравнению с прошлогодними показателями. Также в этом году начата работа по реализации запрета на плановые проверки малого бизнеса у тех субъектов, кто ранее не был привлечен к ответственности за грубые нарушения закона. В настоящее время прокуратурой республики совместно с органами контроля проводится работа по формированию сводного плана проверок на 2016 год. Данный запрет на проведение проверок малого бизнеса учитывается при создании сводного плана проверок.

— На сегодняшний день при выявлении нарушения предприниматель сразу подвергается наказанию: штрафу или приостановлению деятельности. Изменится ли эта ситуация в будущем, по Вашему мнению?

— Прокуратура всегда ориентирует органы контроля на применение предупреждений при выявлении нарушений у представителей бизнеса, тем более когда нарушение незначительно и совершено впервые. При формировании сводного плана проверок будет минимизировано количество проверок предприятий малого бизнеса и реального сектора экономики, внеплановые проверки будут проводиться только в случае крайней необходимости.

Таким образом, фактически прокуратура намерена обеспечить условия для комфортного развития предприятий промышленности, сельхозпроизводителей, топливно-энергетического
комплекса, что позволит поддержать реальный сектор экономики в условиях политики импортозамещения.

Здесь необходимо понимать, что ограничиться предупреждением не всегда возможно, поскольку закон не во всех случаях предусматривает возможность применения такой санкции, как предупреждение вместо реального штрафа.

Кроме того, в ряде случаев ограничиваться предупреждениями нельзя, поскольку общественная опасность выявленных нарушений зачастую требует применения жестких административных мер, вплоть до приостановления деятельности.

— В какое ведомство, в какие сроки и в какой форме может пожаловаться предприниматель на действия работников прокуратуры, если считает их необоснованными?

— С жалобой можно обратиться на имя прокурора Республики Татарстан. Обращение возможно направить как в электронном виде на официальном сайте прокуратуры республики, так и в письменном виде, направив его почтой либо принести в прокуратуру республики. Что касается сроков подачи обращения, то их не существует. Право обратиться есть у каждого.

— Сегодня много говорят о мошенничестве в сфере предпринимательства. В какое ведомство предприниматель может и должен обратиться в подобных случаях?

— Что касается мошенничества в сфере предпринимательства, то вопросами расследования таких дел занимаются следственные органы. Однако процессуальный надзор за ходом и результатам расследования остается за прокуратурой.

— Обращаясь к предпринимателям нашей республики, что бы Вы посоветовали им? Где взять силы и мужество, чтобы не сломаться в этот непростой период?

— Обращаясь к предпринимателям нашей республики, я бы хотел акцентировать внимание на том, что уже в течение пяти лет прокуроры осуществляют работу по формированию ежегодных сводных планов проверок юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также согласованию выездных внеплановых проверок.

Реализация этих полномочий в сфере государственного и муниципального контроля стала серьезным препятствием для незаконных проверок: только при формировании сводных ежегодных планов за последние пять лет отклонено свыше 17 тысяч проверок, то есть за пять лет исключена каждая 5 проверка!

Из сводного плана проверок на 2015 год усилиями прокуратуры республики по различным основаниям исключено больше 50 процентов проверок.

С каждым годом в законодательство вводятся новеллы, позволяющие снизить административное давление на бизнес, устранить барьеры, облегчить получение государственных услуг. Введение контрсанкций также благоприятно сказывается на деятельности местных производителей товаров и сельхозпродукции.

Несмотря на то что в связи с введением международных санкций и снижением цены на нефть страна находится не в самых благоприятных экономических условиях, предполагаю, что федеральный законодатель и в дальнейшем предусмотрит возможность стимулирования российского бизнеса, в том числе путем снижения налоговой нагрузки, введения дополнительных программ финансовой поддержки предпринимательства и развития импортозамещения.

В свою очередь, прокуратура Республики Татарстан будет продолжать поддерживать бизнес республики. Однозначно будет продолжен курс на снижение количества как плановых, так и внеплановых проверок.

Беседовала Маргарита Подгородова/”Налоговые известия"

Источник: Прокуратура РТ

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.