В Госкомитете РТ по тарифам восемь республиканских энергокомпаний презентовали обновленные инвестиционные проекты. Компании отчитались о расходах на поддержку энергосетей и заявили о необходимости обновить оборудование в котельных. Все проекты одобрила экспертная комиссия во главе с председателем госкомитета Маратом Зариповым.

Компании посчитали расходы на инвестрограммы без учета НДС. Напомним, что в следующем году налог вырастет до 20%.

Инвестпроект «Казэнерго» подорожал на 68%

В обновленном инвестпроекте АО «Казэнерго» добавили 17 объектов тепловых сетей, из которых 15 — новые. Компания также построит новую котельную на улице Портовая, которая взорвалась в марте 2018 года. Как считает главный инженер компании Вячеслав Никоноров, авария случилась из-за износа здания. Новая котельная позволит избежать происшествий в будущем, что требовал госкомитет.

«Казэнерго» планирует модернизировать 1,9 км сетей для горячей воды и 8,4 км сетей для отопления, установить оборудование в 39 котельных и реконструировать 17 зданий. Экономия топлива от реализации программы достигнет 18,7 млн рублей.

Часть планов по реконструкции, по словам Никонорова, пришлось отложить. При этом, общая сумма инвестпроекта компании выросла на 68% – до 380 млн рублей. Она включит в себя более 16 млн рублей от неиспользованной амортизации в 2017 году, а также 174 млн рублей за плату на подключение. Никоноров пояснил, что деньги для амортизации удалось сэкономить за счет «удешевления материалов» по итогам госзакупок.

Проекты в Зеленодольске и Елабуге подорожали, в Бугульме — подешевели

Инвестпрограмма ОАО «Зеленодольское предприятие тепловых сетей» подорожала на 19% – с 47 млн рублей до 56 млн рублей. Из новой суммы 20 млн рублей, полученных на амортизацию, потратят на 1,29 км сетей отопления. 15 млн рублей из заемных средств компания направит на реконструкцию резервно-топливного хозяйства. 17 млн рублей от энергосервисного контракта потратят на замену котлов в Зеленодольском микрорайоне «А». В общей сложности инвестпроект позволит сэкономить 6,5 млн рублей на электроэнергии и газе.

Инвестпроект АО «Елабужское предприятие тепловых сетей» подорожал на 5% – с 22,3 млн рублей до 22,4 млн рублей. Компания отказалась от заемных средств — вместо них предприятие получит дополнительные деньги с энергосервисных контрактов. 18,4 млн рублей, которые получили от амортизации, потратят на реконструкцию магистральных тепловых сетей. Ранее компания планировала реконструировать внутриквартальные тепловые сети, однако предписание Ростехнадзора заставило поменять планы. Весь инвестпроект позволит сэкономить 958 тыс. рублей.

Расходы на инвестпроект ОАО «Бугульминское предприятие тепловых сетей» удалось сократить на 11% – с 15,8 млн рублей до 14 млн рублей. По результатам торгов компания снизила расходы на реконструкцию дымовой трубы, автоматики безопасности и модернизацию котельной. Замену кровли включили в капитальный ремонт, а установку нового котла отменили. Расходы на обновленный инвестпроект получат от неиспользованной амортизации в 2016 году (1,2 млн рублей) и 2017 году (3 млн рублей).

Четыре новых проекта

Проекты в Тукаевском, Камско-полянском, Алексеевском и Сабинском районах энергокомпании представили впервые. Предприятия тепловых сетей заключили концессионные соглашения с местными исполкомами и получили в распоряжение инженерные сети.

На 2019−2020 гг. ООО «Тукай Тепло-Газ» предложил инвестпроект на 1,7 млн рублей, которые направят на модернизацию котельных и сетей отопления. Деньги удастся получить с прибыли, а сама программа сэкономит 42,5 тыс. рублей в год. Инвестпрограмма АО «Сабинское МПП ЖКХ» на 2019 год потребует 510,9 тыс. рублей — их направят на модернизацию котельных. Компания получит деньги из прибыли на развитие и прибыли за 2018 год.

ООО «Управляющая компания «Индустриальный парк — Сервис» предложило инвестпроект для Камских Полян на 2019−2021 гг. Сумма проекта составляет 1,9 млн рублей, которые получат из прибыли на развитие. Их потратят на реконструкции сетей отопления и модернизацию котельной. Все мероприятия позволят сэкономить в год около 163 тыс. рублей.

На 2019 и 2020 годы ООО «Инженерные сети» предлагает проект для Алексеевского района на сумму 1,6 млн рублей. Деньги на проект поступят от прибыли на развитие, которые потратят на замену котлов в четырех сельских школах. Ожидается, что новые котлы сэкономят 12,51 тыс. куб. метров газа.

Александр Токарев
Фото автора

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.