Там причины понятны. И схематично выглядят так: повальная «двух-трехэтажная» секьюритизация приводит к тому, что на каждый домишко стоимостью $ 100 тыс. выписано закладных на $ 500 тыс. Соответственно, чуть повысился уровень невозвратов, чуть упали цены на недвижимость — начинается цепная реакция.

России все проще. Даже при всеобщей моде на секьюритизацию в 2005—2006 годах общая сумма закладных и близко не стояла к суммарной стоимости заложенной недвижимости (просто не успели). А уж рост цен на недвижимость был таков, что любой уровень невозвратов покрывал как бык овцу. В задачке спрашивается: в чем же проблема? Отвечают: проблема в том, что западные финансисты перестали снабжать отечественных банкиров деньгами.

ОК, пусть перестали, но ведь это всего лишь означает, что у банков нет средств на наращивание объемов кредитования. А на поддержание прежних его темпов почему не хватает? ОК, допустим, что ипотека в России слишком молода. В этой сфере деньги пока шли «на выдачу», а возвратность по сути только началась. Но в сфере потребительских и автокредитов первая волна ссуд уже вернулась с наваром. Так в чем же дело? Почему не пустить эти деньги по второму кругу? Где они?

В этом месте топ-менеджеры банков обычно опускают глазки. Как «голубой воришка» у Ильфа и Петрова. И пытаются отвечать в том же духе: мол, вообще-то стул есть, просто сейчас временно отсутствует.

А если убрать все словеса, то выясняется следующая особенность национального банкинга. По «первому кругу» массового кредитования российские банкиры предпочли пустить западные заемные деньги. Оно и понятно: своих толком не было. Это факт общеизвестный. А вот получив первую отдачу, на «второй круг» они тоже предпочли пускать не свои, а западные деньги. Логика проста: западный финансист — дурак, ему и 5−10% навара хватит. Вот пусть его деньги и крутятся. А вот сливки с этого оборота мы пустим на куда более прибыльные дела. То бишь — на фондовый рынок. И все бы хорошо, но тут как раз этот самый рынок решил накрыться медным тазом…

Де-юре, разумеется, абсолютно законная ситуация. Де-факто — напоминает кассира, которые решил на вечерок позаимствовать кэш, чтобы поиграть в казино. Выиграл бы — все путем. А если проиграл — получается примитивная недостача.

Регулятор за избыточным присутствием банков на бирже особо не следил. Регулятор был озабочен отчетностью, отчислениями в резервные фонды и борьбой с «отмыванием». Так что виноватых нет. Отчетность в порядке. Резервы уже проели. И все умытые…

Вопрос в том, что сей подход имел продолжение. Говорят, на таможнях скучают вереницы новеньких авто, в ожидании пока их выкупят автосалоны. А те не могут. По простой причине: автоторговля почти вся оказалась завязана на банках. Которые кредитовали не только покупателей, но и продавцов. Потому как те, вслед за банкирами, тоже давно расчухали, насколько выгодно вести бизнес не на свои, а на заемные. И теперь, когда деньги от банков иссякли, некоторые автопродавцы не могут выкупить даже те машины, за которые покупатели уплатили первоначальный взнос в 20−30%. В задачке, опять же, спрашивается: что ж у автоторговцев своих-то денег не оказалось? Кто сказал: нету? Даже на уровне месячной партии закупок? Опять же в ответ — стыдливое молчание. Мол, были, да кончились.

Босс одной крупной и весьма известной девелоперской компании чуть не ежедневно выступает с громкими заявлениями и дает «сенсационные» пресс-конференции. В стиле гражданина Шпака: мол, пропало все, включая три куртки замшевые, три портсигара серебряных и проч. Буря, кричит, скоро грянут буря, обвал цен на недвижимость и всеобщее похолодание, которого мамонты не переживут. Видимо, надеясь сотрясанием воздуха вызвать всеобщую лавину, которая скроет его собственную бизнес-несостоятельность.

Инвестиционные и управляющие компании вообще бьются в истерике. Мол, плохо нам, помираем. Один инвестиционщик даже поведение своих клиентов назвал «безумием». Что ж ты, мил человек, с сумасшедшими-то работал?

Вывод напрашивается простой: российский финансовый и околофинансовый бизнес расслабился как гимназистка, встретившая патруль краснофлотцев. И жил в последнее время, кажется, не то, чтобы без «жировых запасов», а даже, кажется, без оборотных средств. Ирония судьбы: сколько раз финансисты предупреждали население о том, что «жизнь взаймы — это хорошо», но чрезмерное влечение займами — это плохо. И, видимо, так перетрудились на ниве этой благородной просветительской миссии, что сами ее успели подзабыть.

Какие те перь варианты? Лучший: может, рассосется. Худший: вернемся к 1999-му году. Мог быть еще и средний. Например, уже упомянутый патруль краснофлотцев пользуется ситуацией, дабы овладеть несчастной гимназисткой. То бишь государство по дешевке «спасает» российский банкинг от краха путем его скупки и окончательной победы госкапитализма. О радостях и опасностях этого варианта можно спорить. Но, кажется, и он сейчас не слишком возможен. Опять же ирония судьбы: краснофлотцы, мягко говоря, не в форме. Гимназистка расслабилась, а им уже нечем. У них цена на нефть так упала, что им все отдавила.

Вывод: расслабляться бессмысленно. Но, судя по поведению многих финансовых топ-менеджеров, они этого не замечают. И посему информационный фон отечественных финансов выглядит прямо как в старом анекдоте: «Гражданочка, почему ваш ребеночек так орет, чего он хочет?» — «Мой ребенок хочет орать!»