Новости
13 Сентября 2004, 11:06

Есть ли реальная сила у профессиональных сообществ?

В первобытном обществе самым страшным наказанием для человека было изгнание из племени. Удивительно, но потребность в объединении продолжает возникать у людей и сегодня.

С той только разницей, что современные «племена» обрели другие названия — профессиональные сообщества, ассоциации, союзы.

Что это — результат демократического развития страны или реакция на возникновение угрозы? По мнению психологов, объединяясь в какие-либо сообщества, люди восполняют у себя коэффициент «значимости». Среди личностей с похожими взглядами, близким мировоззрением легче реализоваться, более того, обладая чуть большими знаниями в таком сообществе — легче приобрести определенный авторитет, ведь и поступки и мысли будут восприняты «коллегами» адекватно. Если заглянуть еще чуть дальше, то, будучи членом какой-нибудь общественной организации, можно даже позволить себе свысока смотреть на остальных, «не состоящих» — так начинает проявляться элемент «избранности».

Впрочем, если общественная организация основана на профессиональных навыках, то тогда члены такого союза получают возможность не только гордиться своим членством, но и обсуждать с товарищами определенные спорные вопросы профессии, решать общие трудности, самосовершенствоваться, глядя на пример более успешных коллег. Немаловажной видится и возможность более опытными и именитыми членами контролировать менее опытных, а, значит, и повышать общий уровень знаний и образованности. Таким образом, «членство» в профессиональном сообществе — это и своеобразный «сертификат качества» для специалиста.

В современном мире профессиональное сообщество — это некоммерческая негосударственная организация, объединяющая людей на основании одного интереса или потребностей. Обязательный атрибут члена такого сообщества — «корочка», членский билет, ежемесячные взносы в общую кассу на общие потребности. Справедливости ради заметим, что потребности обычно бывают организационного характера, а взносы представляют собой чисто символическую сумму, потому как в подавляющем количестве случаев общественные организации не преследуют цель собрать самых богатых. Так, для вступления в подобную организацию обычно требуется только заявление о желании стать ее членом и соответствие минимальным требованиям — обычно для этого хватает активной работы по своей профессии в течение определенного срока (обычно 3 года), хотя для каждого конкретного сообщества условия вступления могут быть разными, что совершенно оправдано. Ведь разнообразие самих общественных организаций тоже чрезвычайно велико.

Самыми крупными и, конечно, самыми сильными можно назвать профсоюзы. Эти организации имеют давно отлаженную систему решения своих проблем, инфраструктуру по подготовке собственных кадров, а также возможность на политическом уровне оказывать влияние на некоторые важные для своих членов вопросы.

ПРОФСОЮЗ

Профессиональный союз (профсоюз) — это добровольное обще­ственное объединение граждан, связанных общими производствен­ными, профессиональными интересами по роду деятельности, соз­даваемое в целях представительства и защиты их социально-трудо­вых прав и интересов. Как общественная организация профсоюзы основаны на членстве, создаются на основе совместной деятельности для защиты общих инте­ресов и достижения уставных целей. Право каждого на объединение в профсоюзы, их создание для защиты своих интересов прямо закреплено Конституцией РФ (см. ст. 30).

Юрий Слепов, заместитель председателя ФПРТ:

— Следует начать с того, что существует Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР). Она состоит из 86 территориальных организации (куда входит ФПРТ — Федерация профсоюзов РТ) и делится по отраслевому признаку. Так, комитет профсоюза химических отраслей промышленности РТ будет напрямую входить в аналогичный комитет, но только уже российского подчинения. Внутри республики система примерно такая же, с той лишь разницей, что главным органом в ней оказывается уже Федерация профсоюзов РТ, которая включает в себя 20 отраслевых республиканских комитетов профсоюзов работников.

Система нынешних профессиональных союзов сильно отличается от их предшественников советского времени. Директивная система уже давно себя изжила. Современные профкомы достаточно самостоятельны. Они отдают в вышестоящие инстанции только 35\% от всех членских взносов, а остальное оставляют себе, на свои нужды. Кроме того, и из этих 35\% только 6\% «уходит» еще выше: 3\% – в Москву и 3\% – в ФПРТ.

Важным моментом реальной силы профсоюзов является их законотворческая деятельность. Так, на счету ФПРТ достаточно много реальных достижений. В блоке социальных законов одним из первых по предложению профсоюзов был принят Закон «О занятости населения Республики Татарстан». Также «О минимальной заработной плате», «О прожиточном минимуме», «О минимальном потребительском бюджете». Профсоюзы последовательно участвовали в разработке и принятии законов Республики Татарстан «Об организации общественных работ», «О квотировании рабочих мест на предприятиях, в организациях и учреждениях Республики Татарстан для граждан, особо нуждающихся в социальной защите».

Юрий Слепов:

— Предложения профсоюзов по обеспечению татарстанцев квалифицированной медицинской помощью реализовались в Законе «О медицинском страховании граждан Республики Татарстан». Совместно с другими органами государственной власти разработан Закон «Об охране труда в РТ». Реализуя право законодательной инициативы, Республиканский совет профсоюзов разработал законопроекты: «О возмещении убытков в связи с несвоевременной выплатой заработной платы», «О социальном страховании», «О социальном партнерстве»; «Об охране труда в республике Татарстан», «О тарифном регулировании оплаты труда в Республике Татарстан».

Стоит заметить, что из них Государственным Советом Республики Татарстан приняты: в декабре 1997 года Закон РТ «Об охране труда в Республике Татарстан», в апреле 1999 года — «О социальном партнерстве». Кроме того, более ста законов, имеющих социально-трудовую направленность, прошли через экспертизу профсоюзов Татарстана.

Юрий Слепов:

— Что касается других общественных организаций, могу сказать, что с ними мы поддерживаем отношения и друг другу помогаем: без этого в настоящих условиях не прожить. А в том, что за последнее время подобных организаций становится все больше, я вижу только подтверждение того, что у нас формируется гражданское общество. В любом случае, эта тенденция должна рассматриваться только как позитивная.

ДРУГИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СООБЩЕСТВА

Несмотря на то что профсоюз охватывает очень большое количество населения, тем не менее находятся на наших просторах люди и для другого вида общественных организаций — профессиональных сообществ, организаций, объединяющих людей по профессиональному признаку.

Андрей Богов, руководитель Центра пластической и реконструктивной микрохирургии, доктор медицинских наук, президент Общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов РТ:

— Общество пластических хирургов появилось, потому что было необходимо навести порядок в сфере услуг по пластической хирургии. Слишком уж много было, хотя еще и до сих пор остается, людей, осуществляющих эту деятельность без необходимого образования, надлежащих сертификатов и т. д. Они не только подвергают опасности здоровье населения, что бесспорно, очень серьезная проблема сама по себе, но и расшатывают доверие людей к врачам. Ведь их «ошибки» дорого обходятся не только клиентам, но и хирургам, вынужденным носить это клеймо недоверия. После создания республиканской ассоциации ситуация стала меняться в лучшую сторону. Врач — член ассоциации вызывает доверие уже только тем, что был принят в ассоциацию. Это, поверьте, не так уж легко, ведь для этого необходимо иметь не только диплом хирурга, но и в течение трех лет работать по специальности пластического хирурга. Замечу, что это — две большие разницы, ведь официально специальности «пластический хирург» как таковой в РФ не существует.

Регулярные конференции для членов ассоциации повышают их образовательный уровень в сфере своей профессии. Кроме того, поскольку республиканская ассоциация очень активно сотрудничает с российской Ассоциацией пластических хирургов, то почти все члены республиканской ассоциации являются также и членами российского профессионального сообщества пластических хирургов. Это обеспечивает еще более высокий уровень конференций, семинаров, часто в разных странах мира, а значит, еще более качественные знания, еще более отлаженные навыки, общение с хирургами мирового масштаба.

Несмотря на реальную силу в вопросе повышения квалификации пластических хирургов в республике, общественная организация пластических хирургов с трудом может вносить необходимые изменения в жизнь местных врачей. Даже отмена некоторых опасных для применения в пластических операциях препаратов далась ассоциации только наполовину, потому что полномочий по контролю над «не членами» у нее нет. И сегодня имеется ситуация, когда применение каких бы то ни было препаратов недобросовестными лицами, предоставляющих «пластические» услуги не в медучреждениях, остается только на совести такого рода «умельцев». Хотя, конечно, если «жертва» обратится в Минздрав РТ (не в Ассоциацию!) тогда, возможно, санкции на горе-мастера и будут наложены. Однако до этого будет еще собрана экспертная комиссия из членов Ассоциации для проведения экспертизы и подтверждения диагноза — только потом что-то может измениться.

Нури Мустафаев, директор Центра по развитию народных художественных промыслов РТ, председатель правления Палаты ремесел:

—  Не вдаваясь в подробности, скажу, что Палата — это общественная организация для художников, творцов, которые возрождают исконно наши, местные традиции в искусстве. У нас исторически сложилось, что возникла не Хохлома, а искусство делать ичиги — помните знаменитые сафьяновые сапожки? Это искусство прославило Татарстан на всю Россию. А теперь оно забыто. И только несколько мастеров- энтузиастов сохранили это совершенно особое умение. Примерно так же обстоят дела и с другими национальными художественными промыслами. Палата объединила талантливых людей со всей республики, предоставила им возможность выставляться (для членов Палаты аренда площади в выставочных залах на тематических выставках бесплатная), возможность продавать свои товары. Кроме того, достаточно часто мы с группой художников выезжали на международные выставки, где представляли Россию. Конечно, другой вопрос, почему сейчас таких выездов стало меньше, а заключенные за границей выгодные контракты на производство новых партий продукции мастеров не получили одобрения правительства.

Что касается политической силы Палаты, то ее нет. Зато некоторое ее количество есть у председателя правления Палаты и директора Центра развития народных художественных промыслов РТ Нури Мустафаева. Под эгидой Центра в настоящее время начинается строительство Дворца для художников Палаты, где планируется уже не только проводить выставки, но и даже организовать павильоны для художников, где бы они могли выставляться круглый год. Кроме того, с подачи Нури Амдиевича в Государственном Совете РТ уже в двух чтениях был принят республиканский закон о народных художественных промыслах, который предусматривает реальные льготы в сфере налогообложения для художников.

Виталий Федоренков, президент Союза страховщиков РТ:

 — Думаю, что залог успеха деятельности любой общественной организации в том, чтобы к осознанию необходимости объединения должны прийти многие участники рынка. По печальному опыту других регионов можно сделать вывод, что там, где союзы страховщиков создавались «сверху» или в угоду моде, ничего хорошего не вышло. У нас все происходило иначе. Инициатива по созданию Союза исходила от самих страховщиков. И на сегодняшний день прошло уже более девяти лет с момента государственной регистрации Союза страховщиков РТ. В РТ мы представляем собой одно из самых крупных и активно действующих профессиональных сообществ.

За эти годы была проделана действительно огромная работа. Так, при участии и во многом благодаря Союзу страховщиков РТ в республике функционирует самый развитый в Приволжском федеральном округе страховой рынок, отличительными особенностями которого являются господство цивилизованных форм взаимодействия страховщиков, добросовестной конкуренции и добропорядочности. При нашем непосредственном участии в республике появилась современнейшая инфраструктура страхования. Я имею в виду не только более 50 страховщиков и их многочисленных клиентов. По инициативе Союза в РТ в 1997 г. была создана инспекция страхового надзора Минфина РФ по РТ, работает координационный совет по страховой защите территорий и населения РТ при правительственной комиссии по чрезвычайным ситуациям, начинает работать Экспертный совет по страхованию при правительстве РТ. Также Союз учредил страхового брокера — бесспорно важный элемент страховой инфраструктуры. А в сентябре прошлого года в республике появилась доселе экзотическая форма «страхового ассистанса» — институт аварийного комиссара, один из первых в РФ. Хочется заметить — несмотря на то что Федеральной службой РФ по надзору за страховой деятельностью мы были зарегистрированы под номером 31, ко многим нашим делам и начинаниям можно применить слова «первые в РФ» или «одни из первых в РФ».

Сегодня членами Союза страховщиков числятся 35 страховых компаний, из которых 17 членов — действительные (местные) и 18 — наблюдатели (филиалы федеральных компаний). Причем согласно статистике объемов страховых взносов по РТ, львиная доля приходится как раз на членов Союза. Кроме того, среди самих членов Союза объемы взносов распределяются следующим образом. Федеральные филиалы от общего объема взносов имеют долю, равную примерно 10\%. И это при том, что уставной капитал федеральных компаний несравнимо больше, чем у местных и, значит, цены на свои услуги они могут предложить куда более низкие.

Виталий Федоренков:

Приход федеральных страховых компаний с демпинговыми ценами — большая проблема для местных страховщиков. И Союз с этим ничего не может поделать. Однако практика, которую мы сегодня осуществляем в отношении таких вот «пришельцев», наглядно показывает, что на сегодняшний день она лучшая. Мы не запрещаем их деятельность, не чиним им преград. Более того, очень многие из приходящих становятся членами нашего Союза, значит, заседают за одним столом с «местными»; значит, начинают проникаться нашими проблемами; значит, не будут, образно выражаясь, «стрелять в спину».

Важным моментом работы Союза страховщиков за последнее время можно назвать активную деятельность по всесторонней подготовке к реализации Закона РФ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» на территории РТ, созданию благоприятных условий для его успешного функционирования. Однако это далеко не единственный пример такого рода активности Союза. Так, Союз страховщиков РТ активно участвовал в подготовке более десятка федеральных законов, кроме того, участвовал и в разработке республиканской нормативной базы. Так, например, первой крупной акцией Союза была подготовка Указа Президента РТ «О мерах по обеспечению страховой защиты предприятий, организаций РТ и их работников» от 24 марта 1995 года. К слову, этот Указ на несколько лет определил федеральное законодательство в вопросе отнесения на себестоимость расходов предприятий на страхование.

ЧТО ИМЕЕМ…

Однозначного вывода о том, что представляют собой современные общественные организации, сделать нельзя. Длительность существования, личная активность членов, особенности личности председателей подобных организаций, общая сплоченность внутри сообщества, имеют определяющее значение. Однако в большинстве случаев, организация профессиональных сообществ может рассматриваться не как признак гражданского общества, а как вынужденная мера определенной группы людей, объединенных профессиональными интересами, по отстаиванию и защите своих прав.

Ляля Идиятуллина, директор аудиторско — консультационного центра «Совет», член Общества оценщиков РТ:

Членство в нашей общественной организации дает то, что больше нигде нельзя получить. Прежде всего, расширение круга полезных знакомств и общение с коллегами на определенном уровне. Ведь все в общем-то работают сами по себе и варятся, так сказать, в «своем соку», а возможности пообщаться в нормальной рабочей обстановке нет. Членство в Обществе дает своим членам возможность сообща обсуждать насущные проблемы и в ходе конструктивных споров находить решения этих проблем. Кроме того, для членов Общества проводятся научно-практические конференции, семинары на актуальные темы. Особенно это важно потому, что специфика оценки редко рассматривается в аспекте современных сложностей. Поэтому знания, которые члены Общества могут получить на подобных конференциях, особенно ценны. Однако роль Общества в жизни оценщиков я все же не стала бы переоценивать. Например, на доверии клиентов к нам наше членство в Обществе никак не сказалось. Потому что в большей степени здесь важно качество предоставляемых услуг, в меньшей — принадлежность к той или иной общественной организации. Хотя, может быть, такое мнение у меня сформировалось потому, что наше Общество оценщиков помогает своим членам только с точки зрения повышения квалификации, то есть никакой действительной силы у этого сообщества нет. Возможно, что когда вступит в силу закон о Саморегулируемых организациях (СРО) и Общество оценщиков получит большие полномочия, можно будет говорить о неоценимом значении этой организации.

Таким образом, сил для решения поставленных вопросов у общественных организаций республики чаще всего не очень много. За исключением единичных случаев, активная деятельность профессиональных сообществ направлена на «наведение порядка» в своих рядах и повышение квалификации своих специалистов, а до отстаивания интересов своих членов на политическом уровне эти организации еще не «доросли». Хотя, надо признать, в настоящих условиях и это немало.

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.