Пустые банкоматы и зависшие транзакции: при отключении света и связи банковская надежность превращается в «черный ящик». Успеет ли отрасль внедрить резервы до того, как риски станут реальностью для всех нас?
В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует фундаментальные уязвимости цифровой банковской инфраструктуры перед лицом отключений связи и электричества и предлагает конкретные шаги для подготовки клиентов и самих банков к кризисным сценариям.
Представьте: вы открываете приложение банка, чтобы оплатить покупки или перевести деньги. А вместо баланса — бесконечная загрузка. Сайт не грузится, мессенджеры молчат, SMS приходят с опозданием на час… Это не фантастика. В приграничных районах и зонах боевых действий такие сбои уже реальность.
Для обычного человека это означает одно: в критический момент он может остаться без денег. Не получится купить продукты, заплатить за коммуналку, перевести средства близким. Банковская система, которую мы привыкли считать надежной, в экстренной ситуации может превратиться в черный ящик. Вопрос не в том, сможет ли отрасль защититься. Вопрос в том, успеет ли она это сделать до того, как эти риски станут реальностью для всех нас.
Сбой бывает разным, и самый коварный — не полное отключение, а когда банк «почти работает», но клиенты не могут понять, что происходит, и начинают паниковать
Интернет может отключиться по-разному. Иногда пропадает только глобальная сеть, но сотовая связь и голосовые звонки остаются. Тогда выручают старые каналы — SMS, USSD-команды (это комбинации со звездочками и решетками) и голосовые меню. Эти инструменты работают без интернета, доступны на любом кнопочном телефоне и устойчивы даже при слабом сигнале. В Африке и Юго-Восточной Азии на них до сих пор держатся мобильные финансы. В России о них почти забыли.
Есть и другой сценарий — когда уничтожены вышки сотовой связи и перебиты оптоволоконные кабели. Тогда не работает ничего. Абсолютный информационный вакуум. Единственное спасение — спутниковые или радиорелейные линии между центрами обработки данных. Но такие резервы есть (если вообще есть) только у банков из первой десятки. У средних и малых этого обычно нет.
Есть и третий, самый коварный случай. Интернет не отключен полностью, но сильно тормозит. Высокий пинг, потеря пакетов, приложения то открываются, то нет. Происходит это по разным причинам. Банк, как правило, не может честно объявить «мы не работаем» — и клиенты начинают бесконечно генерировать запросы, создавая лавину трафика. Системы безопасности путают их с хакерской атакой и блокируют. Для обычного пользователя эта неопределенность даже хуже тотального отключения. Он не понимает: стоит ли пытаться снова или бежать в отделение?
Электричество — вот главный элемент при сбоях, потому что без розетки не работают ни серверы, ни банкоматы, ни даже резервные каналы связи
Серьезное событие, выбивающее интернет, почти всегда бьет и по электричеству. Это как пожар — он не выбирает, что сжечь, он выжигает все. Без электричества не работают ни банкоматы, ни серверы, ни базовые станции.
Резервные батареи держат 2−4 часа. Дизельные генераторы в отделениях — пока редкость. Без электричества выдача денег в отделениях возможна только по бумажным ордерам — со скоростью один клиент за 10−15 минут.
Банк России уже тестирует офлайн-режимы СБП и QR-выдачу на банкоматах. Но до массового внедрения — годы. Для центров обработки данных (ЦОД) ситуация гораздо лучше — дизель-генераторы в них обязательны. Но они не рассчитаны на точки присутствия в отделениях.
В первый час паники банкоматы опустеют мгновенно, инкассация встанет, а банки введут жесткие лимиты на снятие. Успеют ли они это сделать — вопрос
Запасы наличных в банкоматах рассчитаны на обычный режим. В час паники они будут исчерпаны за несколько часов. Инкассация в условиях хаоса встанет.
Если интернет отключен, но сотовая связь есть, банкоматы могут переключиться на встроенный 4G-модем. Но десятки тысяч устройств, одновременно хлынувших в сеть, создадут колоссальную нагрузку. Транзакции начнут зависать.
Теоретически уже сегодня возможен переход банкоматов в офлайн-режим. Но для этого нужны заранее загруженные лимиты и базы разрешенных операций. Сделано ли это? Сам офлайн-режим без онлайн-авторизации — серьезная уязвимость для мошенников. Поэтому регулятор и не спешит с его массовым внедрением. Самое главное: банкомат даже в офлайне не выдаст средства, если кассеты пусты.
Банки в час «Х» почти наверняка введут суточные лимиты на снятие — такое право им дает закон, правда, по другому поводу. Но это ручное решение, которое придется принимать в минуты, когда каждая секунда на вес золота. А пока — совет для читателей: держите дома небольшой запас наличных на два-три дня.
USSD — тоже не панацея, потому что без электричества сервис не запустится, а если отключена инфраструктура, то транзакции не дойдут до процессинга
Можно подготовить USSD-шлюзы, но без энергоснабжения они не заработают. Нет электричества — нет связи. Нет связи — нет доступа к системе. Кроме того, для использования USSD клиент должен знать коды. Банк обязан заранее провести информирование и обучение. Сделано ли это? Полагаться на USSD как на главную линию спасения — стратегическая ошибка: задача USSD — только точечное информирование и простые подтверждения.
Кое-где уже есть частные LTE-сети — эффективный инструмент для связи сотрудников крупного банка внутри офиса, но это не решение для клиентских транзакций. Даже если у банка есть своя pLTE-сеть, клиент все равно сидит в публичной сети оператора. При этом и сама pLTE тоже требует электричества.
Контакт-центры захлебнутся звонками в первые же часы, дозвониться станет сложно, а голосовые роботы без интернета не работают
Стандартный контакт-центр крупного банка обрабатывает 20−30 тысяч звонков в день. При отключении интернета этот показатель может вырасти в 10−15 раз. Набрать и обучить дополнительно для этого 30−40 тысяч операторов за сутки невозможно — это вопрос времени и физической инфраструктуры.
Голосовые роботы, принимающие сегодня до 70% запросов, сами зависят от интернета. Поэтому единственная реальная задача контакт-центра в кризисе — фильтровать экстренные обращения (потеря доступа к счету или блокировка) и перенаправлять клиентов к работающим точкам выдачи. Все остальное — в режим ожидания.
Для читателей: если дозвониться не удается — не страшно. Не тратьте время на безуспешные попытки. Лучше проверьте SMS от банка. И заранее узнайте адрес ближайшего отделения, которое (возможно) сможет работать при отключении электричества.
Доверие — самый дорогой актив, его потеря обойдется дороже любых резервов
Инфраструктура дистанционного обслуживания держится на трех элементах: операторы, провайдеры и банки. Распределение ответственности между ними до сих пор открытый вопрос. Закон 161-ФЗ требует доступности платежных услуг, но каналы не конкретизирует. Положение № 787-П обязывает кредитные организации обеспечивать непрерывность оказания услуг, выполнять резервирование каналов связи и проводить стресс-тестирование инфраструктуры. Нравится это банкам или нет, но регулятор держит вопрос на контроле.
Что сделать сейчас — клиентам записать USSD-команды, банкам — резервировать каналы, прописывать регламенты и проводить учения
Банковским клиентам — сделать три простых шага:
Заранее узнать USSD-команды своего банка (они есть на сайте) и записать в телефон. Команды работают без интернета и позволяют проверить баланс, заблокировать карту, перевести деньги по шаблону.
Держать при себе немного наличных — на случай, если банкоматы встанут.
Найти адрес ближайшего отделения банка с автономным генератором. Если такое отделение есть, информация обычно публикуется на сайтах банков. Резервными генераторами оснащаются ключевые и дежурные узлы.
И в заключение: обсуждаемый сценарий — не фантастика
В критический день клиенты могут потерять не только доступ к средствам, но и доверие к банковской системе. Без доверия банковское дело превращается в хранение бумажек. И то — ненадежное.
Розетка, оптоволокно, дизельное топливо — три фундаментальных элемента, на которых держится сегодня вся банковская «цифра». Чем раньше отрасль это признает, тем выше вероятность, что в час «Ч» люди увидят не пустой экран, а работающий банк.
