Новости
21 Января 2015, 09:00

Экономика даёт знак органам

В Татарстане преступность находится на минимуме за последние 20 лет. Вместе с этим растет средняя сумма взятки и крупные экономические преступления. Повлияет ли экономика на преступность и как федеральный чиновник одновременно критиковал и хвалил местных полицейских — в материале портала TatCenter.ru.

В Татарстане продолжает снижаться количество регистрируемых преступлений, заявил сегодня на коллегии МВД глава ведомства Артем Хохорин. По его словам, в прошедшем году в республике произошло 44,7 тыс. преступлений, что на 1,3 тыс. меньше, чем в 2013 году. Уровень преступности на 100 тыс. населения составил 1167, что значительно ниже, чем в среднем по России (1500) и ПФО (1351).

Раскрыто каждое второе преступление. По тяжким раскрываемость достигает 70\%. Раскрываемость убийств возросла до 91\%.

Всего было раскрыто почти 23 тыс. преступлений, в том числе 5 580 — тяжких и особо тяжких, или 51,2\% от общего количества преступлений (-2\%).

Министр внутренних дел по РТ Артём Хохорин — преступность достигла минимума за последние 20 лет

По словам Хохорина, общий массив преступлений достиг минимума за последние 20 лет. Идет снижение преступлений против личности — причинения тяжкого вреда здоровья, разбойных нападений, грабежей вымогательств и хулиганств. Вдвое с 2010 года уменьшилось число разбоев и краж из квартир.

«В целом, по региональным статистическим показателям, Татарстан можно отнести к числу наиболее спокойных регионов страны», — заявил министр.

СПРАВКА

Уровень преступности в Татарстане ниже, чем средний уровень по России и по Приволжскому федеральному округу — 1167 преступлений на 100 тысяч человек населения против 1351 в ПФО и 1500 — в России.

Президент Татарстана Рустам Минниханов отметил, что на дальнейшую деятельность органов внутренних дел будет влиять и экономическая ситуация в стране.

«Ситуация в экономике будет сложной и будет отражаться на то, что будет происходить на улицах. Мы в этой ситуации надеемся на профессионализм правоохранительных органов», — подчеркнул президент.

«Татарстанские полицейские грамотно и профессионально выполняли в прошлом году поставленные задачи», — подчеркнул в своем выступлении президент РТ.

Мелкие взятки снижаются, крупные — растут

Одним из значимых выводов коллегии стал рост среднего размера взяток в Татарстане.

Всего в 2014 году выявлено 267 фактов взяточничества, каждая десятая взятка — в крупном размере. Общая сумма взяток выросла почти до 28 млн рублей, а средний размер взятки вырос за год в 5,5 раз — с 19 до 104 тысяч рублей.

В прошлом году в республике было выявлено более 2,6 тыс. экономических преступлений, 872 из которых имеют коррупционную направленность. Общий ущерб от последних составил 274 млн рублей. Больше всего должностных преступлений зафиксировано в сферах распоряжения недвижимым госимуществом — 222 факта, призывных комиссиях — 91, образования — 69, здравоохранения — 42, строительства (12) и сельского хозяйства (5).

Всего в суды направлены дела по 746 преступлениям, а за коррупцию осуждено 259 человек.

«Коррупционные преступления, прежде всего, факты взяточничества, распространены среди представителей органов государственной власти, наделенных функциями согласования разрешительных документов, а также осуществляющих проверки субъектов предпринимательства», — говорится в материалах коллегии.

Кроме того, к ответственности привлечено 91 человек из муниципальных органов власти, 48 — из федеральных органов, 20 республиканского уровня и 12 — из правоохранительных органов.

Одним из самых резонансных преступлений министр назвал задержание группы сотрудников Государственного бюджетного учреждения «Безопасность дорожного движения». Нанесенный республике ущерб оценивается в 200 млн рублей. Работники и их посредники брали взятки на постах весового контроля с водителей грузовиков, чьи габариты были больше разрешенных.

Другой пример — из Казани, где группа занималась отчуждением муниципальной собственности. Всего установлено 20 фактов незаконной регистрации земельных участков на сумму более 514 млн рублей.

«Таких примеров немало», — констатировал Хохорин.

Горячим получилось выступление замглавы федерального МВД, начальника Следственного департамента Александра Савенкова. Начал он вполне обыденно: «МВД по РТ удалось выполнить поставленные задачи», «проделана большая работа по оздоровлению криминогенной обстановки», «следует уделять внимание борьбе с экстремизму» и другие общие формулировки.

Однако через пять минут Савенков перешел к критике, причем довольно резкой. По его словам, снижение раскрываемости преступлений — существенный недостаток работы ведомства. Несмотря на сокращение регистрируемых преступлений и снижение нагрузки на органы внутренних дел, увеличилось количество приостановленных дел — их более 20 тыс. Дальше он перечислил всех «неуспевающих», которых, по его мнению, должен был назвать Хохорин:

«Я рассчитывал, что министр в своем выступлении остановится на наших передовиках в кавычках… Назову их сам.

Наиболее низкие результаты раскрываемости зафиксированы в отделах полиции «Сафиуллина», «Вишневского», «Савиново», «Зареченский», «Промышленный», «Япеева», «Электротехнический» в Набережных Челнах, Аксубаевский, Апастовский, Высокогорский, Заинский, Кайбицкий, Верхнеуслонский районы.

Посмотрите, как вас много. Совершенно очевидно, что вам надо серьезно задуматься не над тем, как делать отчеты, а как сделать свою работу эффективной", — выступил с настоящей тирадой Савенков.

«Мы с вами — лицо власти, и люди вправе с нас спросить, почему мы не везде работаем эффективно», — продолжил Савенков. Потом он начал говорить уже как полноправный начальник Следственного департамента, и отчитывать работу следователей:

«Когда следователь поступает несправедливо, принимает то решение, которое людям непонятно — вопрос не следует. Люди сразу начинают говорить: «Что-то не так, нет справедливости»!

И адрес для всех всегда один — «Москва, Кремль, президенту Путину. Будьте добры работать так, чтобы люди адрес помнили, но обращались туда только со словами благодарности.»

«Следователи должны не в последнюю очередь быть и финансовыми аналитиками, и экономистами, и должны знать земельное, гражданское, финансовое право — не работать в XXI веке дедовскими методами», — Савенков порекомендовал всем следователям ежедневно учиться. По его словам, растет количество обманутых дольщиков, жертв финансовых пирамид и, в целом, экономических преступлений, поэтому необходимо использовать все резервы, а «каждая бюджетная копейка должна быть на счету».

ЦИТАТА

Замглавы комитета по законности и правопорядку Госсовета РТ Рафиль Нугуманов (в 1993—2009 гг. заместитель министра внутренних дел РТ), заявил, что прозвучавшая на заседании коллегии критика в адрес полицейских Татарстана свидетельствует о том, что они стали работать «чище и демократичнее». Приостановленные расследования уголовных дел, отметил он, являются следствием того, что следователи озабочены поиском доказательств.

Впрочем, отметил он, любая критика из уст начальства «создает тонус». Генерал-майор полиции сказал, что показатели Татарстана в борьбе с преступностью являются одними из лучших по стране. //РБК-Татарстан

Игорному бизнесу прикрывают лавку

За последние 4 года в Татарстане в 1,5 раза увеличилось число проверок объектов игорного бизнеса, в 18 раз выросло количество лиц, привлеченных к административной ответственности. За весь прошлый год было изъято почти 60 тыс. единиц игорного оборудования.

«Сложности возникают при „сращивании“ различных ОПГ и ОПС с государственными служащими и „крышеванием“ последними незаконной игровой деятельности», — указано в пояснительной брошюре.

Ситуацию могут переломить изменения в законодательстве, которые позволят заводить уголовные дела без доказательства причиненного ущерба, а только по факту, считает Хохорин.

Продолжается борьба с организованной преступностью — раскрыто 841 преступление, возбуждено 6 уголовных дел. Среди громких дел — ликвидация ОПГ «Мамшовские» и «Фроловские», задержание «Грини Казанского» и другие.

Также за 2014 год было выявлено 52 преступления экстремистской и 32 террористической направленностей. Раскрыто 48 преступлений, привлечено к уголовной ответственности 53 человека, вынесен 41 обвинительный приговор. Сильнее всего под удар попала татарстанская ячейка «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами».

В 2014 году на 26,5\% выросло количество социальных мошенничеств, пострадало почти 700 человек, сумма ущерба превысила 20 млн рублей. По-прежнему самым популярным способом является телефонное мошенничество.

Илья Иванов

фото: пресс-служба президента РТ

Экспертный круг
18 Июня 2026, 00:30

Тимур Аитов: Парадокс импортозамещения — тратим меньше, а цены растут. Кто в выигрыше?

Статистика неумолима: спрос на российское ПО падает, а цены растут на 10−20%. Импортозамещение превратилось из драйвера развития в «рынок продавца», где качество хромает, а малый бизнес задыхается от непосильных затрат.

В авторской колонке для TatCenter.ru Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России, анализирует реальное положение дел с импортозамещением в IT-отрасли и предлагает конкретный план из четырех шагов для исправления ситуации.

Тимур Аитов, кандидат физико-математических наук, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП РФ (фото: asros.ru)

Недавно представитель одного из крупных российских банков озвучил тезис, который многие могли бы воспринять как безусловный успех: «В этом году тратим на импортозамещение меньше, а в будущем будем тратить еще меньше». Звучит как победа, но в отрасли далеко не все радуются такому развитию событий…

Красивый тезис, обманчивая реальность

Тезис красивый, но обманчивый. Установить софт — это полдела. Дальше его нужно сопровождать, обновлять, защищать от хакеров. Это постоянные расходы, которые никуда не денутся. Так что «тратить меньше» — иллюзия. Скорее всего, трудности только начинаются.

Эти трудности уже находят подтверждение в сухой статистике. По данным «Руссофт» (весна 2026 года), темпы роста продаж российского ПО упали с 24% до 5−10% в 2026 году.

Спрос падает, а цены растут. Звучит странно, но объясняется просто: крупные компании формально выполнили требования регулятора, отчитались и потеряли интерес. Многие продукты так и остались «сырыми» — нет привычных приложений, плохая совместимость. А лицензии в первом квартале 2026 года подорожали на 10−20%. Качество хромает, а выбора у заказчика нет — бери что дают. Получается формальная победа при реальном спаде.

Проблема «железа»: аппаратные модули шифрования

Проблемы касаются не только программного обеспечения: в банковской сфере существует еще одна острая проблема с «железом» — аппаратными модулями шифрования (HSM).

HSM — это специальный «железный сейф», в котором хранятся ключи шифрования; HSM выполняет ключевые криптооперации. Без него не проходит ни одна оплата картой, ни один перевод по СБП. До недавнего времени почти все такие модули были импортными — Thales, Utimaco. Заменить их на российские — задача куда сложнее, чем поменять программу. Это перестройка всей платежной инфраструктуры, переаттестация, переписывание софта.

Определенный успех уже есть: НСПК совместно с Банком России успешно завершила замену HSM-модулей в собственной критической инфраструктуре уже в феврале 2025 года. Однако в масштабах всей банковской системы проблема сохраняется: импортные HSM по-прежнему используются. Пока это так, наша платежная система остается уязвимой — сколько бы операционных систем мы ни меняли.

Распыление ресурсов вместо концентрации

Кстати, об операционных системах: сегодня в государственном реестре их числится больше 70, и это скорее распыление ресурсов, чем здоровая конкуренция.

Большинство этих ОС делают небольшие компании с ограниченными ресурсами, их жизнеспособность под вопросом. Вместо того чтобы поддерживать 2−3 сильных ядра, мы разбрасываем деньги и кадры. А разработчики прикладных систем вынуждены поддерживать десятки ОС, что неизбежно удорожает конечные продукты. Платит в итоге потребитель. Такое распыление сил напрямую бьет по выполнению государственных задач.

КИИ: жесткие сроки без готовности

С критической информационной инфраструктурой (КИИ) тоже все непросто. К 1 января 2025 года, по данным Минцифры, из 25 крупнейших госкомпаний, подпадающих под требования по КИИ, перешли на отечественное ПО только 11. Рынок оказался не готов — ни по продуктам, ни по кадрам. Регулятор перенес дедлайн на 2030 год. Жесткие сроки без реальной готовности — это не стимул, а пустая декларация. Только нервы потрепали.

фото: TatCenter.ru

Четыре шага к реальному импортозамещению

Что необходимо, чтобы поправить ситуацию? Нужна внятная промышленная политика: не слепая вера в рынок и не административные репрессии.

Нужны четыре шага.

Первое — это «умная» специализация. У нас в РФ 140 миллионов человек, создать полный аналог Microsoft нереально. Но можно выстрелить в двух-трех критических нишах: например, это системы управления для энергетики, промышленные базы данных. Минцифре следовало бы составить перечень из 10−15 таких классов и обеспечить целевую поддержку.

Второе — это создание консорциумов вендоров и заказчиков. Пусть государство организует консорциумы из 3−5 компаний на каждое направление, выдаст долгосрочный безвозвратный (!) грант с софинансированием 30−50% со стороны крупных заказчиков. Так уже сделали в Южной Корее. Заказчики получают право голоса в техническом задании, что сразу ориентирует вендоров на реальные потребности бизнеса.

Третье — не надо резких движений с запретами. До 2028 года разрешить для некритичных систем зарубежное ПО при условии аудита безопасности. А с 2030 года — уже полный переход для КИИ.

И четвертое — необходим жесткий ценовой контроль. Для ПО из реестра, которое покупают госкомпании и банки, цена не должна превышать стоимость зарубежного аналога плюс 15%. Или внятное обоснование цены вендором (если аналога нет): себестоимость плюс R&D, плюс разумная маржа. Нарушителей наказывать — например, на два квартала лишать права продавать регуляторным заказчикам. Это остановит нынешнюю «диктатуру» продавца.

Рынок продавца и перспективы

Высокая ставка ЦБ, бюджеты сжаты, а российское ПО еще и дорожает: эксперты прогнозируют рост цен на 15−35% в год. Сложился «рынок продавца» с несколькими одобренными вендорами. Цены диктуют они, а не заказчик. Плюс проблема с HSM, о которой мы говорили. Особенно тяжело для малых банков — импортозамещение становится для них не драйвером развития, а тормозом.

Остается надеяться, что наши платежи защитят быстрее, чем успеют отчитаться об очередной «победе, которую никто не заметит». И правильнее здесь определить внятную стратегию импортозамещения, обеспечив реальный контроль качества.

Lorem ipsum dolor sit amet.